Индивидуальное право как регулятор общественных отношений Текст научной статьи по специальности «Право»

В статье раскрывается понятие индивидуального права , указываются его признаки и отличия от смежных категорий, раскрываются свойства, способные ответить на современные вызовы индивидуализации и фрагментации общественных отношений. Высказывается точка зрения о необходимости развития индивидуального права в его взаимосвязи с государственным правом .

Похожие темы научных работ по праву , автор научной работы — Глухарева Людмила Ивановна

Individual law as the regulation of social relations

The article deals with the phenomenon of individual law , its characteristics and dissimilarity from the contiguous categories, quality and ability to beat back current challenge of individualization and fragmentation of social relations. It is stated that the individual law is to be developed in its relation to the state law .

Текст научной работы на тему «Индивидуальное право как регулятор общественных отношений»

ИНДИВИДУАЛЬНОЕ ПРАВО КАК РЕГУЛЯТОР ОБЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЙ

В статье раскрывается понятие индивидуального права, указываются его признаки и отличия от смежных категорий, раскрываются свойства, способные ответить на современные вызовы индивидуализации и фрагментации общественных отношений. Высказывается точка зрения о необходимости развития индивидуального права в его взаимосвязи с государственным правом.

Ключевые слова: индивидуальное право, государственное право, социальное право, индивидуализм, формы права.

Неудовлетворенность содержанием и результатами действия отечественного законодательства высказывается сегодня не только профессиональным сообществом юристов, но и широкими кругами населения. Заметно растет вал принимаемых нормативных актов, которые, с одной стороны, со всё большей интенсивностью охватывают новые сферы общественных отношений, расширяя пространство своего действия, с другой - они всё более детально, скрупулезно и с мелкими подробностями предписывают модели должного поведения1. Несмотря на такую экспансию официального регулирования, социальная реальность демонстрирует низкую результативность последнего: уровень правопорядка, правового сознания, поведения и деятельности россиян оставляет желать лучшего.

Причины подобного положения дел, как представляется, лежат не только в ситуативном и человеческом факторах сегодняшнего времени - переходном периоде страны, неудовлетворительных экономических условиях, коррупции, несовершенстве правотвор-

© Глухарева Л.И., 2015

ческих и правоприменительных механизмов, ошибках и просчетах отдельных лиц и проч., но и в фундаментальных основах социального устройства России, в традиционных практиках взаимоотношений власти и общества, государства и личности. Причины заключаются в разрыве между индивидуалистически организованном российским обществом и сориентированном на коллективность государством. Россияне, невзирая на приписываемые им характеристики соборности, общинности, коммунитарности и проч., были и остаются на личностном уровне обществом индивидуалистов.

Индивидуализм, как известно, развивается в связи с появлением большей устойчивости поколений людей к различным факторам социальной среды. Во главу угла он ставит личные интересы, опору в разрешении жизненных проблем на личность самого человека. Приоритетными в сознании носителей индивидуализма являются установки на самореализацию, достижение успеха, эгоизм, удовлетворение растущих потребностей и т. п. Первостепенными становятся ценности семейной жизни, претензии на невмешательство в частную сферу, свободу собственной деятельности, получение удовольствий в жизни и т. п. Социологические исследования последних двадцати лет отмечают, что по сравнению с советским периодом в России произошел заметный скачок в самосознании людей: примерно треть российских граждан сегодня желает, чтобы государство оставило их в покое и не мешало самостоятельно решать возникающие проблемы, они полагают, что в состоянии сами позаботиться о себе и своих близких. Только половина респондентов согласилась с утверждением о том, что для того, чтобы добиться чего-то важного, следует действовать сообща, вместе с другими. Положительно воспринимают содержание индивидуализма 61% россиян. Практически половина опрошенных убеждена, что государство обязано выступать гарантом интересов общества в целом, а не отдельной личности (на Западе мнение прямо противоположное). Индивидуализм в обществе, судя по сравнительной динамике с 1997 по 2014 г.2, явно прогрессирует: все более растет самообособление, крепнет самостоятельность отдельных лиц, заявляют о себе личностные амбиции, нарастают недоверие и отчужденность между людьми и по отношению к государству и т. п.

Впрочем, следует заметить, что рост индивидуализма не является каким-то новым качеством российского общества. Яркую индивидуальность русского человека в сравнении с представителями западной цивилизации, традиционно считающимися индивидуалистами, глубоко раскрыли и предметно доказали в своих работах отечественные философы еще в Х1Х-ХХ вв. - П.Я. Чаадаев, К.Н. Ле-

онтьев, В.В. Розанов, Н.О. Лосский, С.Н. Булгаков, Н.А. Бердяев, Б.П. Вышеславцев, И.А. Ильин, Г.П. Федотов, А.Ф. Лосев и др.3 То, что индивидуализм существует и развит в России, может быть, даже в большей степени, чем на Западе, подтверждают многочисленные бытовые, политические и экономические практики. То, что россияне - индивидуалисты и, следовательно, что в российской национальной культуре большую роль играют неформальные правила упорядочения отношений, подтверждают и кросскультурные исследования, проведенные по методикам Г. Хофстеде, Ф. Тромпена-арса, Р. Инглхарта и др.4 Социометрические данные о соотношении ценностей и поведенческих установок показывают, что российский индивидуализм по своим проявлениям средний, хотя по некоторым параметрам и зашкаливает. Русские являются радикальными, конфликтными индивидуалистами, это находит свое подтверждение, например, в способах разрешения споров, в неготовности понять и принять чужое мнение, насилии и проч. Индивидуализм россиян объясняется давними антагонистическими отношениями с государством, желанием скрыться от его надзора, стремлением жить своим умом, обостренным чувством личного суверенитета. Российский индивидуализм проявляется и в том, что народ не умеет кооперироваться, при этом у него отмечаются весьма заниженные материальные потребности, позволяющие обходиться небольшим количеством благ и комфорта. В России индивидуализм настолько силен, что для его компенсации понадобилось сверхмощное государство, поскольку без этатизма народное единство в широких просторах страны давно бы рассыпалось. Государство приучало народ к коллективизму, и российский коллективизм - действительно мощный и основательный, только это государственный коллективизм, а народ и каждый человек в отдельности - глубоко индивидуалистич-ны5. Такая специфика общественной жизни ни плоха ни хороша, это - данность социальной системы.

С одной стороны, конечно, индивидуализм способствует самостоятельности, самовыражению личности, осознанию собственного достоинства, принятию рациональных ценностей и т. п., но с другой - жизнь в обществе и вся человеческая деятельность имеет коллективный характер, она немыслима без взаимосвязей и взаимозависимостей. При этом в индивидуалистически организованном обществе в силу давления соответствующих установок редко удается осуществлять эти взаимосвязи сердечным (соучастным, нравственным) образом. Поэтому в целях обеспечения и поддержания какого-то порядка широкое распространение приобретают «холодные» механизмы, среди которых и государственные право-

вые регуляторы. Однако сегодня, как отмечалось выше, последние (официальное право государства) в ситуации фрагментации социальных связей и обособления индивидов демонстрируют все меньшую свою эффективность, они оказываются не в состоянии результативно реагировать на позитивные и негативные вызовы современности. Поэтому естественным образом напрашивается вывод о необходимости привлечения к процессу упорядочения общественных отношений новых или в полную меру ранее не использованных регуляторов. Например, индивидуальное право.

Речь, конечно, не идет о замене права государства другим правом. Ставятся лишь вопросы о поддержании правопорядка путем совместного использования индивидуалистических и коллективистских механизмов регулирования общественных отношений в их оптимальном соотношении, об эффективном взаимодействии официального и неофициального права, об определении сфер жизнедеятельности, в которых такое взаимодействие возможно.

Здесь нужно заметить, что если знания о государственном (официальном) праве достаточно глубоки и его характеристики общеизвестны, то представления о природе и регулятивных способностях индивидуального права таковым не отличаются. Поэтому требуются пояснения относительно некоторых свойств индивидуального права.

Прежде всего, обращает на себя внимание тот факт, что индивидуальное право отличается качествами, которые в условиях фрагментации общественной жизни, с одной стороны, предоставляют каждому лицу возможность заявить и презентовать себя другим людям, укрепить свою неповторимую индивидуальность, развивать и отстаивать свои интересы, способности, таланты и проч. С другой - индивидуальное право (так же, как и государственное право) помогает каждому, как необходимо включенному в систему социальных и правовых связей и как не существующему вне этих связей, поддерживать и развивать их. Но при этом индивидуальное право по своей природе и предназначению способно не просто противодействовать распаду социальных контактов, но и порождать более разнообразные и в более быстрых темпах, чем это способно делать государственное право, новые виды правовых отношений.

В отечественной литературе, нетрудно заметить, понятие индивидуального права не является общепризнанным. Из теоретических разработок на этот счет можно назвать исследования С.С. Алексеева, В.П. Малахова и З.К. Шавлоховой, которые предложили свое видение данного явления, соответственно, и научной категории.

Так, С.С. Алексеев считал индивидуальное право особым типом права, которое может появиться в будущем при условии, если человечество «перейдет к либеральным цивилизациям»6. Он называл индивидуальное право также правом человека в значении объективного права. Поскольку индивидуальное право, по его мнению, обосновано всей логикой права, поэтому оно является «чистым правом» в смысле выражения им собственно правовых начал. С.С. Алексеев определял индивидуальное право также в качестве дозволительного (дозволяющего) права, поскольку его началом считал естественное право, основанное на свободе автономного индивида и творческой активности людей. Дозволительное право, подчеркивал известный профессор, имеет свою логику организации: это сфера частного права, диспозитивного построения правового материала, центром правового регулирования в котором выступают субъективные права. Автор именовал его правом гражданского общества, гуманистическим и противостоящим властям правом, наднациональным образованием, возвышающимся над государством. Индивидуальное (дозволительное) право, по его мнению, нуждается в конкретизации, осуществить которую можно и нужно посредством объективации его установлений через закон.

У В.П. Малахова индивидуальное право выступает в качестве особой формы права наряду с общим, групповым и международным правом7. Автор называет его неюридической подформой права, видит его целевую установку в интеграции (адаптации и включении в групповые и более отвлеченные, опосредованные общественные отношения), а узловую ценность - в самовоспроизводстве субъекта. В.П. Малахов считает, что индивидуальное право находится под влиянием государственного (юридического) права, имеет спонтанную самоорганизацию и является механизмом опосредованной реализации общего права и непосредственной реализации группового права и права человека, оно реализует общие требования, специфически, однако, их преломляя.

В кандидатской диссертации З.К. Шавлоховой, посвященной индивидуальной правовой жизни, индивидуальное право представлено в качестве формы выражения прав человека8. В самом общем виде, полагает исследователь, содержанием индивидуального права являются права человека в их взаимной связанности. Индивидуальное право представляет собой форму существования права и специфический механизм реализации общественного (группового, коллективного) права. В индивидуальном праве как целостности автор выделяет три группы прав - естественные, предоставляемые

и приобретаемые права, но подчеркивает, что ни в области естественных, ни в области предоставляемых прав люди не предстают в своей индивидуальности, поэтому говорить по отношению к ним об индивидуальном праве в полном смысле этого слова еще нельзя. Существенные отличия между людьми возникают в области приобретаемых прав, поэтому право человека существует реально, когда в индивидуальном праве наличествуют все три группы указанных прав.

Опуская дискуссию по поводу высказанных мнений, каждое из которых вносит свою лепту в понимание индивидуального права, нужно подчеркнуть плодотворность представления его в качестве самостоятельной формы права. С этой точки зрения перспективна разработка индивидуального права по критерию субъекта, создающего его. Важно его видение в ряду таких форм, как государственное (т. е. властно-принудительное право государства) и социальное (иначе - общественное или корпоративное) право объединений людей. В этом контексте по сравнению с государственным (юридическим) и социальным правом индивидуальное право - это другое право, причем хорошо откликающееся на индивидуалистические тенденции в обществе. Правда, можно ли отношения, возникающие по инициативе людей и вне ориентира на государственные установления, считать при этом правовыми, зависит от методологической позиции, принятой применительно к категориям «право», «юридический» и т. п. Представляется, что наша современность востребует социолого-правовой взгляд на право и правовую систему общества в целом, поэтому отличительным признаком права и всего правового, на мой взгляд, является взаимность прав и обязанностей сторон. Если отношения субъектов возникают по схеме прав и обязанностей, корреспондирующих друг другу, то это правовые отношения. На базе данной посылки строятся и характеристики индивидуального права, что дает основания определять последнее как самостоятельную форму права, а равно как самостоятельную систему объективного права.

В самом общем приближении индивидуальное право можно определить как «возможности индивида утверждать свою личность в обществе», «иметь власть противопоставить всем свою индивидуальность»9. Создавая те или иные материальные или духовные ценности и имея потребность получать взамен другие, субстанциональность человека, естественно, этим не ограничивается. Через созданный предмет (объект и благо, интересные другим) каждый заявляет, «транслирует» себя в обществе, свои возможности, таланты, уникальность, неповторимость, самостоятельность и т. п.

Посредством этого человек утверждает в социуме свою личность и порождает тем самым социальные связи и зависимости.

Индивидуальное право возникает и существует благодаря самостоятельности человека, в результате его индивидуальной правовой жизни. Ведь: а) человек есть существо правовое, он сам создает правовой мир вокруг себя, а право имманентно человеческой жизни; б) индивидуальное право возможно благодаря взаимодействию (коммуникации) правовых существ между собой, т. е. благодаря акту признания Другого. Естественно, что «без коммуникации» и «без Другого» индивидуальное право (как, впрочем, и другие формы права) существовать не может.

К этому нужно добавить, что индивидуальное право инициируется волей и интересами самого индивида, а не власти. От усилий самого человека зависит успешность его возникновения и осуществления. Оно образуется спонтанно, т. е. из внутренних побуждений личности, а не из предписаний извне. Реализуется индивидуальное право в рамках правового общения, оно является способом общения. Эта форма права конкретна и адресна, устанавливается лишь по мотивам личной целесообразности, причем если плата (в широком смысле) не превышает вознаграждение. Оно относится к автономному и координационному регулированию, отражает взаимную заинтересованность сторон. Для него характерна временная однократность, его действие прекращается сразу после осуществления обоюдных действий сторон.

Индивидуальное право - форма неофициального права, поскольку размещается в сфере, не подведомственной закону.

Организационно индивидуальное право неинституционально, поскольку воплощается в виде корреспонденции спонтанных и неформализованных притязаний и обязательств (обещаний и ожиданий) сторон, которые осуществляются, в свою очередь, посредством фактического взаимодействия субъектов общения.

Индивидуальное право - самостоятельная система права, но по сравнению с официальным государственным правом она более динамична, поскольку воплощается не в нормах, а в поведении (деятельности, акциях). В индивидуальном праве выражаются не столько намерения (как, например, в договорных отношениях, регулируемых официальным правом), сколько фактические, реальные действия, подтверждающие и воплощающие намерения.

С этих позиций можно утверждать, что индивидуальное право является объективным правом, однако не в том смысле, что выражено в виде привычных формальных норм, а как целостность фактических притязаний и обязательств сторон. В индивидуальном праве

присутствуют не нормы в формальном смысле, а скорее привитые индивиду либо наработанные им привычки поступать определенным образом, в том числе ориентироваться на нормы государственного и общественного права. Такие привычки-установки «существуют по типу моральных норм, носят частный характер и не артикулированы»10. Здесь применимы характеристики Т.В. Кашаниной (данные, правда, применительно к индивидуальному регулированию): в индивидуальном праве содержатся не обычные правовые нормы, а своеобразные «"микронормы", которые рассчитаны на строго определенный круг лиц и на однократность применения»11.

Поэтому индивидуальное право как научная (догматическая) конструкция способна неплохо отражать прежде всего неинституциональные формы регуляции общественных отношений и социальной деятельности. Эта конструкция не формализована юридически, но это не значит, что в реальности стороны не руководствуются никакими правилами. Поскольку субъекты заинтересованы в деятельности друг друга, то на этой почве возникают взаимные ожидания как некоторые возможности, установки, требования, обещания, ограничения и т. п. С учетом представлений о должном, допустимом, возможном, желательном либо нежелательном, неприемлемом, безнравственном и проч. вырабатываются фактические согласования - нормы-ожидания, которые становятся ориентирами для поведения участников общения. Суть связи, возникающей в данном случае, можно выразить при помощи таких показателей, как притязания-ожидания одной стороны и обязательства-обещания другой. Благодаря такой связи участники оказываются связанными по схемам предоставления, принятия, требования, навязывания, причинения и т. п. По своему назначению и общему смыслу возможности-усмотрения и обязательства-обещания близки позитивистским субъективным правам и юридическим обязанностям. Но здесь в полную меру проявляются творческие, обусловленные личностными знаниями, способностями и желаниями, а равно находящиеся под влиянием неповторимой ситуации (которую, кстати, не может всеобъемлюще учесть формальный закон) способы установления отношений. Все это характеризует индивидуальное право как весьма динамичный тип объективного права.

В качестве примеров проявления индивидуального права в настоящее время можно привести: сделки, которые по каким-то причинам оказались не известными или не интересными законодателю; сферу действия п. 1 ст. 8 ГК РФ, в которой говорится, что гражданские права и обязанности возникают «также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом

или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности»; соглашения в предпринимательской, имущественной, частной, семейной жизни; самозащиту и правозащитную деятельность («диссидентское право»); ситуацию поддержания общественного порядка (программа «соседское око»); акции гражданского общества (в рамках, например, выдвижения своих представителей для контактов с властями и иными субъектами). В качестве индивидуального права могут осуществляться все предъюридические связи, которым ничто не мешает позже переформатироваться в юридическую схему - правоотношение, определяемое государственным правом. Особую значимость индивидуальное право имеет для сферы роста среднего и мелкого бизнеса как свободы творить. Нелишне заметить, что, по некоторым данным, в России эта область «регулируется» немыслимым количеством нормативных актов -примерно 7-8 миллионами12. Это вызывает большие сомнения в части оправдания возложенных на бизнес ожиданий по стабилизации и развитию экономики России.

Индивидуальное право необходимо отличать от смежных и пограничных институтов.

Прежде всего, нужно отметить, что индивидуальное право не тождественно субъективному праву13. Субъективное право - это институт государственного права, следствие, выводимое из объективного права как совокупности норм, принятых государством. В этой конструкции субъективное право есть индивидуализация общей государственной нормы, которая применяется к конкретному случаю и которая выражается в субъективных правах физических и юридических лиц. Субъективное право - это разрешенная и гарантированная официальным правом мера возможного (разрешенного) поведения, т. е. это прерогативы личности, необходимые и достаточные ей (по мнению государства как управляющей системы) в общественной и личной жизни. Благодаря предоставленному (именно «предоставленному», а не «приобретенному») субъективному праву индивид получает доступ к всевозможным благам. Субъективное право выводится из объективного права, которое, в свою очередь, представляет собой выражение государственной воли, причем воля и интерес индивида оказываются в данном случае как бы «растворенными» в субъективном праве, выражающем эту государственную волю. Если субъективное право выводится из объективного официального права государства, то индивидуальное право - из воли и интересов самостоятельной личности. Кстати, если бы субъективное право сегодня понималось бы так же, как это

имело место в работах юристов дореволюционного периода (т. е. как производное от воли и интереса субъекта - носителя прав), то не было бы надобности в настоящее время говорить об индивидуальном праве.

Индивидуальное право следует отличать от прав человека. Права человека имеют специализированную направленность - защиту от произвола государства и иных властвующих лиц. Одной стороной по защите прав человека всегда выступает сам индивид (группа людей), чьи права нарушены, а другой - государство в целом либо его властные агенты. Индивидуальное право лишено такой специализации, оно продуцируется во взаимоотношениях с любым другим лицом и не обязательно касается защиты своих интересов. Конечно, права человека в первую очередь принадлежат индивидам, но это не значит, что они тождественны индивидуальному праву, как полагают некоторые авторы14. Эти категории разнятся по природе, происхождению, свойствам, цели и проч.15

Есть специфика в характеристиках отношений, возникающих в рамках индивидуального права и возникающих в рамках правоотношения. Те и другие представляют собой разновидности правового общения. Но правоотношение формируется на основе общеобязательной нормы права (государственного права), а отношения в рамках индивидуального права - творческие, определяемые каждый раз ситуативно, согласно воле и интересам самих участников.

Регулирование в рамках индивидуального права отличается и от известного в позитивистской юриспруденции индивидуального правового регулирования16. Последнее представляет собой институт государственного права, содержанием которого является конкретизация, уточнение положений общей нормы права для отдельного случая. Оно не является самостоятельным видом социального регулирования, а представляет лишь стадию реализации официальных правовых норм путем детализации масштабов поведения персональных участников отношений. Это субординационное регулирование в том смысле, что зависит от правовых установлений государства. Регулирование же путем использования механизмов индивидуального права полностью зависит от усмотрения сторон, хотя в этом проявляются как положительные, так и отрицательные его стороны.

Конечно, с точки зрения понятия о правопорядке индивидуальное право несет собой некоторую опасность: ведь притязания и обязательства, из которых состоит индивидуальное право, могут самоопределяться в результате кооперации (сотрудничества)

сторон, а равно конфликта между ними. Правовое общение здесь может принять форму договоренностей (добровольного соглашения) либо доминирования, обмана, манипуляции, насилия и т. п. Поэтому можно предположить, что индивидуальное право присутствует как в легальной, так и теневой социальности, участвует как в организации правовой жизни, так и ее дезорганизации (в этом контексте излишне напоминать еще раз в силу самоочевидности актуальность форсирования мероприятий по правовому воспитанию и формированию правовой культуры личности в России). Отсюда понятна боязнь неконтролируемой свободы личности, которую несет собой индивидуальное право.

Почему же тогда индивидуальное право предлагается в качестве инструмента регулирования общественных отношений? Во-первых, потому что оно формирует самостоятельность и самоответственность личности, одновременно необходимых как для ответа на тенденции индивидуализации общества, так и для дальнейшего поддержания социальности. Во-вторых, оно много лучше, чем государственное право, нюансирует коммуникацию и позволяет находить ту меру справедливости, взаимно искомую и одинаково понимаемую в конкретном, отдельном случае сторонами. В-третьих, нужно освободить государство от законодательных перегрузок, которое пытается все более глубоко, детально и широко заявить о своем присутствии, зарегулировать как можно большее количество жизненных сфер. Считаю, что нужно перераспределить роль каждого из известных на сегодня правовых регуляторов, возложить ряд самостоятельных функций на индивидуальное (кстати, и социальное) право, не бояться привлечь к этому творческий потенциал индивидов, оказывать доверие людям. Такое предложение в решении вопросов поддержания правопорядка подсказывают процессы индивидуализации и фрагментации, идущие полным ходом в современном российском обществе. К такому решению подталкивают и задачи, поставленные в рамках продвижения экономической реформы в стране.

Так, в 2010 г. в Российской Федерации было принято 216 законов, а за первую половину 2014 г. - уже 259 (Российская газета. 2014. 28 окт.). О нарастающей детализации законодательства см.: Доклад о результатах мониторинга правоприменения в Российской Федерации за 2012 г., подготовленный Минюстом России (Вестник Российской правовой академии. 2014. № 2. С. 3-26).

См.: Исследования Института социологии РАН (Российская газета. 2010. 1 дек.; 2011. 4 февр.; 2013. 15 янв.; 2014. 16 мая).

Русский индивидуализм: Сборник работ русских философов XIX-XX веков / Под ред. О.В. Селина. М.: Алгоритм, 2007. 288 с.

Герт Хофстеде и его теория измерений культур: обзорная информация [Электронный ресурс] // World Speaking. URL: http://news.telelangue.com/ ru/2011/10/hofstede-cultural-theory (дата обращения: 09.11.2014); Инглхарт Р. Постмодерн: меняющиеся ценности и изменяющиеся общества [Электронный ресурс] // Московский инженерно-физический институт. Кафедра социологии и гуманитарной культуры. URL: http://www.sociology.mephi.ru/docs/ polit/html/ingl.htm (дата обращения: 09.11.2014); Классификация деловых культур по Тромпенаарсу // Пушных В.А. Межкультурный менеджмент. Томск: Изд-во Томского политех. ун-та, 2011 [Электронный ресурс]. URL: http://textb.net/97/11.html (дата обращения: 09.11.2014). См.: Аузан А. Мы - индивидуалисты [Электронный ресурс] // Вести образования. URL: http://vogazeta.ru/ivo/info/14177.html (дата обращения: 18.09.2014); Ващенко И.С., Рыкалина Е.Б., Фахрудинова Э.Р. Индивидуализм в современном обществе [Электронный ресурс] // Медицинские интернет-конференции. URL: http://medconfer.com/node/1762 (дата обращения: 18.09.2014); Что лучше: индивидуализм и коллективизм? Часть 1 [Электронный ресурс] // Бэкмология. URL: http://becmology.ru/blog/general/individualism01.htm (дата обращения: 18.09.2014).

Алексеев С.С. Право. Азбука. Теория. Философия. Опыт комплексного исследования. М.: Статут, 1999. С. 608-662.

Малахов В.П. Общая теория права и государства. К проблеме правопонимания: Учеб. пособие. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2013. С. 49-56, 68-74; Он же. Методологические и мировоззренческие проблемы современной юридической теории. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2011. С. 110-136. Шавлохова З.К. Индивидуальная правовая жизнь и ее основные формы: Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 2010. 25 с.

См.: Дюги Л. Общество, личность и государство. Социальное право, индивидуальное право и преобразование государства / Пер. А. Бэтта. СПб., 1909. С. 6-9. Малахов В.П. Указ. соч. С. 69.

Каманина Т.В. Индивидуальное регулирование в правовой сфере // Советское государство и право. 1992. № 2. С. 123-124. Российская газета. 2014. 1 дек.

Подробнее см.: Васев И.Н. Субъективное право как общетеоретическая категория. М.: Юрлитинформ, 2012. С. 78-114.

Например, З.К. Шавлохова пишет: «В самом общем виде содержанием индивидуального права являются права человека в их взаимной связанности. Поэтому существо индивидуального права может быть понято только на основе анализа понятия прав человека» (Шавлохова З.К. Указ. соч. С. 7).

Подробнее об этом см.: Глухарева Л.И. Субъективные права, основные права, права человека: единство и различия // Вестник РГГУ. 2009. № 11. Серия «Юридические науки». С. 50-61.

Подробнее см.: Горшенев В.М. Способы и организационные формы правового регулирования в социалистическом обществе. М., 1972. С. 167; Краснояружский С.Г. Индивидуальное правовое регулирование в советском обществе (вопросы теории и практики): Автореф. дис. . канд. юрид. наук. М., 1990. С. 8; Минникес И.А. Индивидуальное правовое регулирование как самостоятельный вид правового регулирования // Российский юридический журнал. 2006. № 2. С. 9, 22.