Под географическими песнями понимаются фольклорные тексты с ярко выраженной реальной пространственной характеристикой. Относясь к географически сориентированному фольклору, географические песни всегда связанны с определённой территорией (страной, краем, городом, деревней) и сообществами людей, в них проживающими. Именно поэтому они обязательно содержат топонимы, катойконимы, этнонимы, этниконы или антропонимы. В отличие от других песенных фольклорных форм (былин, исторических, балладных, обрядовых и необрядовых песен) художественный мир географических песен не замкнут и не является условной поэтической фикцией: в нём в причудливой форме сочетаются указания на реальное физическое пространство и его образное восприятие членами этносообществ. Другими словами, географические песни — это тексты-описания, тексты-оценки определённых культурных ландшафтов. Для исследователей, занимающихся традиционной народной культурой, они имеют особую ценность, так как содержат информацию о народном опыте духовного и хозяйственного освоения пространства, а также отражают картину мира различных этнических сообществ . Сообщаемая в географических песнях информация о культурном ландшафте — территории проживания этносообщества, его производственной и социальной организации, психических, языковых и культурных особенностях относится к разряду этнически значимых. На её основе группа людей осознаёт свою идентичность (сходство и общность) и отделяет себя от чужих.

Этнокультурное путешествие – один из самых распространённых типов песенного народного путешествия. Оно представляет собой движение не столько по селениям, сколько по проживающим в них местным сообществам, сопровождается детальными и очень точными характеристиками и оценками сообществ (иногда насмешливыми и негативными).

На Европейском Севере выделение локальных групп обычно соотнесено с бассейнами рек. Соответственно, в локальном коми ономастиконе доминируют речные именования: вымичи, вычегодцы, печорцы, ижемцы и т. д. Объяснение этому факту следует искать в характеристике природного ландшафта, определившего не только направление колонизационных потоков, но и типы расселения на местности. Таежные, сильно заболоченные и поэтому труднодоступные водоразделы были малопривлекательными для переселенцев. Предпочтение отдавалось рекам, игравшим роль транспортных артерий и основных источников рыбного промысла. Кроме того, именно вдоль рек располагались заливные луга, отводившиеся под сенокосные угодья, и земли, удобные для пахоты. В этих условиях выбор реки в качестве точки отсчета пространственно-селенческих координат был естественным. Так, например, вымичами называют жителей бассейна Выми и её притоков.

Территория бассейна р. Вымь (Княжпогостский и Усть-Вымский районы Республики Коми) издавна привлекала внимание ученых. Здесь проводили свои исследования известные археологи, этнографы, историки-краеведы, социологи и др. История заселения р. Вымь имеет древние корни, она связана с именами многих исторических деятелей и легендарных героев: Стефан Пермский, князь Василий Ермолаевич Вымский, языческий жрец Пам (сотник, противник Стефана Пермского, герой коми легенд и преданий), Йиркап (герой коми мифологии, обитавший на Синдоре).

В период 2006-2008 гг. учащимися, членами УИКНО (Ученическое историко-краеведческое научное общество) «Надежда науки» под руководством сотрудников ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН проводилось комплексное фольклорно-этнографическое обследование населенных пунктов, расположенных по реке Вымь. Автор данной статьи также участвовал в этих экспедициях. В процессе изучения данного района было записано большое количество фольклорных текстов, легенд, преданий, песен, в том числе географических. В основе статьи лежат материалы, указанных выше школьных экспедиций и фольклорного фонда ИЯЛИ Коми НЦ УрО РАН.

В культурно-географическом отношении обследованная территория распадается на три ареала: Верхняя, Средняя и Нижняя Вымь. Можно выделить также зоны «селенческих пустот». Географическая карта позволяет наглядно их увидеть. Например, между группой населенных пунктов, расположенных в верхней части Выми (Евдино, Весляна, Кони, Турья, Онежье) и средней ее части (Отла, Шошка, Кыркощ, Раковицы, Княжпогост) расстояние, не заселенное людьми, составляет 20 км. Соответственно между средним кустом, населенным достаточно густо (от Княжпогоста) до нижних сел Выми (Половники, Ляли, Ыбы, Усть-Вымь) незаселенное расстояние составляет порядка 30–40 км (по реке). Этническое своеобразие каждого из трёх ареалов проявляется в говоре, фольклорном репертуаре, манере пения, одежде, декоре жилищ, характере промыслов. Это нашло также отражение в топонимических системах вымских деревень, бытующих здесь исторических преданиях и легендах, а также в традиции престольных праздников. Во всех деревнях, входивших в приход, были общие кладбища и престольные праздники. Последние носили «эстафетный» характер, попеременно переходя от селения к селению. На гостьбы собирались ближние и дальние родственники, что усиливало интеграционные процессы в пределах вымской селенческой группы. Выезды молодёжи на гостьбы носили нарочито демонстрационный характер, поскольку во время гуляний родители присматривали для своих детей женихов и невест.

Как правило, каждая святыня (икона), почитаемая в пределах куста деревень, имела свой праздник. К этим праздникам приурочивались ярмарки и торги. Такие ярмарки устраивались в районе д. Евдино (на переправе), Турье, Серегово, Усть-Выми. Популярности этих ярмарочных торгов способствовал тот факт, что в условиях натурального хозяйства всё необходимое для поддержания жизни производилось на месте. В целях получения дополнительного приработка каждая деревня старалась специализироваться на каком-то одном промысле, удовлетворяя потребности в определённой продукции в пределах вымской селенческой группы.

Съезжие праздники были важной составной частью быта коми деревни. Благодаря им поддерживались семейно-родовые, деревенские и общинные связи, а в конечном итоге – традиционный жизненный уклад. Приурочены они были к храмовым (престольным) или обетным (канунным) датам. Вот как характеризует этот тип праздника В.Н. Калуцков: «Храмовые праздники (другие названия – престольные, съезжие, гулевые) по бытовым чертам своим занимали промежуточное положение между календарными и семейными. Они относились к конкретной дате и охватывали всех крестьян, но в то же время были отмечены «гостеванием» родственников в семьях. «Большие» праздники в пределах волости праздновались по очереди во всех деревнях: в «очередную» деревню «на веселие» съезжалась масса окрестного люда (отсюда и название – съезжий праздник). Здесь тоже молодёжь отделялась от старших, и последние в своём кругу вели беседы и развлекались песнями и плясками. Темы бесед с пришедшими гостями могли быть самыми разнообразными – от слухов о новых повинностях до способа лечения лошадей. Недаром иногда съезжие праздники называют «общественным форумом». Такой же непременной принадлежностью храмового праздника были съезды гостей из соседних деревень и переезды от одного крестьянина к другому…» . Известно, что большой престольный праздник в с. Турья Параскевы Пятницы местное население называет «Фестивалем» . Составной частью съезжих праздников были молодёжные спортивные развлечения и игры. Кулачные бои устраивались между парнями из разных деревень. Причиной их часто становились споры, возникавшие из-за девушек. Внешним поводом (своего рода сигналом к драке) служили обидные прозвища, частушки или географические песни, в том числе песни-дразнилки.

Престольный праздник «Михайла лун» (Михайлов день – 8 ноября) верхние и средние вымичи отмечали в Онежье, а нижние – в Усть–Выми . На Николин день (22 мая) верхние вымичи съезжались в Шошку, средние – в Раковицы, нижние – в Усть-Вымь. На Петров день (12 июля) верхние вымичи гуляли в Конях, средние – в Кыркетче. Ильин день (2 августа) отмечали в Весляне (верхние) и Отле (средние). Праздник «Казанская» (праздник иконы Казанской Богоматери, 4 ноября) вымичи отмечали в Кызьдино (верхние) и в Казанском Ибе (нижние). На праздник Кирика и Улиты (28 августа) съезжались в Онежье (верхние) и Ероздино (нижние).

Заметим, что средние вымичи «тяготеют» чаще к верхним. И это не удивительно, ведь «пустотное» расстояние между ними и верхними вымичами значительно меньше (20 км), чем между ними же и нижними вымичами (30-40 км). По нашему мнению, верхние и средние вымичи в силу их большого сходства могут быть рассмотрены как одна сублокальная группа.

Две сублокальные группы – «верхние» и «нижние» (к которой отнесем и «средних») – чаще контактируют между собой и размежевываются с нижними вымичами. В основе этого размежевания лежат реальные различия в образе жизни сублокальных этносообществ, а также мифологическая оппозиция верх/низ, во многом определившая их этническое самосознание. Между группами можно выделить некоторые различия, например, диалектные («у нас в Усть-Выми говорят совсем не так, как у мужа на родине – в Княжпогосте, мы плохо понимали друг друга»). Имеются также различия в области культуры и фольклора. Так, в Усть-Выми и Кылтово расположены большие монастыри, здесь сохранилось много преданий о Стефане Пермском и его делах, рассказы о христианизации местного населения. В верховьях Выми более устойчивы предания о самопогребении чуди, рассказы о «тодысьяс» и «еретничах» (колдунах), о мифических героях языческого времени. К различиям между локальными группами вымского населения относится и специфика хозяйственного уклада. Так, жители верхней Выми – исконные коми-охотники и рыболовы (это прослеживается и в прозвищной традиции этих деревень), а для жителей нижней Выми более характерными были производственные занятия (Сереговский солеваренный завод, Усть-Вымь – строительное дело, ярмарки, торжки). Климатические условия, окраинное положение, природный ландшафт (богатство рыбой, дичью, зверьем) создавали условия для более высокого экономического развития жителей верховьев Выми. Играл в этом большую роль и знаменитый Удорский тракт, проходящий от Турьи на Глотово. В верховьях Выми люди жили зажиточней, нежели на нижней Выми. Здесь большая часть населения вынуждена была наниматься работать на богатых хозяев (владельцев заводов), владельцев этих земель. Да и природные богатства Выми в низовьях были значительно более ограниченными; здесь меньше ловили семги, нельмы, хариуса. Жители низовий чаще перенимали некоторые особенности городского быта, верховцы, наоборот, больше были привержены старине. Это проявлялось во многом: традиционный уклад жизни, орудия труда и охоты, род традиционных занятий населения.

Противостояние по мифологическому основанию поддерживалось преданиями о чуди как колдовском народе. Именно с верховьями Выми чаще связывается ареал бытования сюжета о самопогребении чуди. На обитателей верховий были перенесены её сверхъестественные колдовские способности. Жителей отдельных деревень по р. Вымь за глаза называют «тодысьяс», «еретнича» – «колдун», «колдунья». В коми деревнях не только отдельных людей, но и жителей всего села могли называть именно так («тодысъяс» или «еретнича»). Встречаются такие суждения: «веслянские («тодысьяс») колдуны – хорошие», «турьинские («еретнича») колдуны» , «в Конях много знахарок, скорее черные маги», «конские – хорошие, турьинские – порчу наводили» . Не раз во время опросов местного населения нижние вымичи рассказывали о том, что заговаривать, лечить, снимать порчу, как, впрочем, и навести порчу, отвадить, приворожить их предки отправлялись именно в «верхние деревни»: Анюша, Шошка, Турья, Кони, Весляна.

Отдельные вымские деревни и кусты деревень имеют общие прозвища, обусловленные особенностями быта, занятий населения, характером ландшафта: кречаты, шыр мышь, байдог, йос додь, ком бочка, лель бочка, пыркос, дольля, увтас, бычок, чукча, пристань, гульба, бражка и т. д.

Обращаем внимание на то, что в ряде случаев жители одного вымского населенного пункта называют жителей другого пункта одним прозвищем, а жители соседнего тех же жителей называют по-другому (см. таблицу).