«Вода ушла, а мы остались». Ставрополье возвращается к нормальной жизни после наводнения
Паводок, который случился в Ставропольском крае в конце мая, называют самым разрушительным за последние годы. Наводнение пришло в 28 населенных пунктов, повреждены более трех тысяч домовладений. По официальным данным, больше всего пострадало село Левокумка – река Кума залила его как раз в день ежегодного послания губернатора Ставрополья. Позитивного, конечно, послания. Подробности – в материале «ФедералПресс».
От Минеральных Вод до Левокумки семь минут быстрой езды. Это городская окраина, которую периодически затапливает из-за соседства с рекой Кума. Затяжной дождь плюс нерасчищенное русло реки привели к трагедии. В наводнении этого года в Левокумке пострадали 1420 домов.
На центральной сельской улице работает пункт МЧС, люди идут к нему целый день.
«Что же вы так поздно приехали? Основное мы уже закончили, теперь воду из подвалов выкачиваем. И не только воду. » – говорит сотрудник МЧС Николай Смышляев. Работы по ликвидации последствий паводка запланированы до 30 сентября.
К спасателям приходят с разными просьбами: откачать воду, перекопать огород, вынести старые доски или даже пристроить бабушку-пенсионерку, которую неожиданно для родственников выписали из больницы. По возможности помогают всем.
Здесь же – работники местной администрации, которые, помня о разносе от главы МЧС за белые рубашки, переживают насчет внешнего вида своих людей («Штаны нормальные надень, без дырок. И майку. На твоей надпись американская, а должно быть написано «Россия»).
Москва даст Ставрополью 937,5 миллиона на ликвидацию последствий майского паводка
«С улиц, которые подтопило больше всего, – Менделеева, Молодежная – никто не хотел уезжать. Кто же будет курочек и собачек кормить? Через сутки людей спасали на лодках», – говорит сотрудник администрации Минераловодского района, заметив, что ему запретили называть свое имя.
«Нас приравнивают к бомжам»
У семьи Михальчич в Левокумке недостроенный дом на улице Лесная. Полы занесло илом, он же – на посуде, мебели и остатках одежды. С чердака доносятся странные звуки, там до сих пор обитают несколько коз, которые на высоте спаслись от большой воды.
Глава семьи Виктор считает свое спасание чудом.
Ставрополье получит миллиард рублей из федерального бюджета на устранение последствий паводка
«Перед наводнением жену и дочку я отправил к родственникам, – рассказывает он. – Когда вода пришла, был в доме. Затащил коз и двух котов на чердак. Созвонился с МЧС, они сказали, что пришлют кого-то меня вытаскивать. Ждал-ждал, так и не услышал машину. Забрался на бетонные блоки, и вдруг слышу, кто-то кричит. Оказывается, это приехали за мной. Спасатели под руки вытащили меня из двора. Нас едва не снесло, такое было бурное течение на улице. Когда я его увидел, реально страшно стало. Как будто горная река тебя несет».
Спасти что-то существенное из имущества не удалось, но и на компенсацию семье рассчитывать не приходится. Виктор, его жена Светлана и дочь прописаны по другому адресу, а на Лесной живут в постройке, которая по закону считается нежилой.
«В недостроенном доме мы прописаться не могли, поэтому жили в летней кухне рядом с ним. Поэтому теперь нас приравнивают к бомжам», – говорит Виктор.
По его мнению, единственный способ получить компенсацию за потерю имущества – обратиться в суд.
«Холодильник плавал, машинка стиральная утонула, мебель, какая была, теперь, наверное, сгниет, – проводит экскурсию по дому Светлана. – Как жить в этих условия, я не знаю».
Похожая ситуация у Розы Мерзличенко. Она снимала дом на улице Кривой. Когда пришла вода, ее и четверых детей эвакуировали, жилье затопило по середину окна. Добраться до дома можно только перескакивая по доскам, у входа сушатся диван и кресло.
«Вода ушла, а мы остались. Но как теперь жить? – говорит она. – Меня и детей определили на временное проживание в санаторий. Мы возвращаемся сюда за своими вещами. Столько всего уже выкинули! Мне придется доказывать, что это все было наше, что все наше пропало».
«На компенсацию рассчитывают только те, кто в доме был прописан. А у нас есть такая практика – не прописывают, например, детей, экономя на счетах за воду. А вот квартиранты могут получить деньги за утраченное имущество только через суд», – комментирует представитель Минераловодской администрации.
Можно было предотвратить
Светлана и Андрей четыре года назад купили дом на берегу реки Кумы. Неподалеку открыли небольшой продуктовый магазин. Торговля понемногу шла. А потом пришла вода. Холодильные витрины вышли из строя, товар пропал, осталась только вывеска и пара ящиков газировки.
«Если говорить о магазине, наши потери примерно тысяч триста. О том, чтобы быстро начать торговать речи нет. Пока мы пытаемся хотя бы отмыть от ила свой дом. Его залило по самые окна. Техника, полы, мебель – все пропало», – говорит Андрей.
Домашнее хозяйство потоп не пережило. Огород по берегу реки смыло, как будто его и не было, кролики и цыплята утонули, выжила только трехцветная кошка.
«Наш дом уникален тем, что с него наводнение началось и закончилось. Вода к нам первым зашла и от нас же первых и ушла. Двадцать восьмого мая, на день пограничника, вода начала сходить», – рассказывает он.
Покупая дом у реки, семья учитывала, что теоретически его может затопить. Но рассчитывали на крепкий фундамент и на то, что не поднимется же Кума на три метра. Река поднялась, фундамент выдержал. Но все, что было в доме, отправилось на свалку.
По мнению Андрея, наводнения можно было бы избежать, если бы власти вовремя расчищали русла рек от упавших деревьев и контролировали частные пруды в Андроповском районе Ставрополья.
«Река Суркуль, которая впадает в Куму, еще никогда на моей памяти так не поднималась. А я здесь всю жизнь прожил», – говорит он.
Андрей гладит исхудавшую кошку и идет отмывать гараж от ила.
Нескольким левокумским пятиэтажкам повезло больше, чем малоэтажной застройке: они стоят на пригорке, поэтому вода зашла только в кладовые. Вместе со спасателем Олегом Вишневым мы спускаемся в один из затопленных подвалов.
«Слышите плеск? – Неожиданно оборачивается спасатель. – Там живет бабушка. Не хочет уходить. Передвигается по колено в воде. Думаю, у нее есть хотя бы резиновые сапоги».
Шум из темноты подтверждает его слова.
Мы выходим из подвала. Мелкий дождь сразу превращает проселочные дороги в грязь. Напоенная до предела земля больше не может впитывать воду.