Борис Щербаков: «Все вокруг отговаривали Таню от брака со мной»

Незадолго до Нового года народному артисту России Борису Щербакову исполнилось 65 лет. Корреспонденты «ТН» позвонили юбиляру и в ответ на поздравления услышали радостное: «А мы с Танечкой в Милане! Приезжайте в гости, как вернемся». Так мы и сделали и в новогодние праздники навестили чету Щербаковых в их подмосковном доме. Про отношение мужчин к возрасту, мужскую дружбу, знаковые роли, неожиданные повороты судьбы и, конечно, любовь Борис Васильевич рассказал «ТН»

Татьяна: Удивительно, но Боря никогда не говорит про возраст, будто и вовсе его не замечает. Хотя как-то обмолвился: «Не верю, что мне уже не 30». Пять лет назад мы с сыном решили пышно отпраздновать Борино 60-летие. Придумали грандиозный сценарий, пригласили уйму людей, которые заранее освободили ради Щербакова этот день. А он распереживался и накануне вечером вдруг побелел, потерял сознание. Вместо праздника — три дня реанимации. Мы тогда с Васей чуть с ума не сошли, чувствовали себя страшно виноватыми, ведь знали, что Боря скромный, не любит чествований, громких слов в свой адрес. И теперь, перед очередной круглой датой, Боря предложил мне просто куда-нибудь уехать вдвоем. Выбор пал на Милан, потому что давняя мечта мужа — увидеть фреску «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи в миланской церкви Санта-Мария-делле-Грацие. Муж много лет увлекается живописью, резьбой по дереву — вырезает евангельские сюжеты. Вася нам все устроил, купил билеты, забронировал чудесный отель, с балкона открывался потрясающий вид на главную площадь Пьяцца дель Дуомо… Его подарком на день рождения стали билеты на премьеру в «Ла Скала». Мы сидели, как короли, в ложе в первом ряду. Полный восторг! В Милан многие ездят на шопинг, а мы в этот раз даже в магазины не заглянули — зачем себя травмировать ценами?

Борис: Мы прилетели в Италию, а там пасмурно, хотя и тепло. Следующий день — снова непогода, зато 11 декабря, в мой день рождения, с утра выглянуло солнце. Катались с Танюшей на катере по озеру Гарда, что в двух часах езды от Милана, и пили шампанское, а потом рванули в Верону.

Татьяна: когда мы стали встречаться и я решилась уйти от первого мужа, Боря занимал нейтральную позицию — замуж не звал, ничего не обещал. Свадьба Бориса и Татьяны, (1973). Фото: Из личного архива Бориса Щербакова

Татьяна: По туристическому по­верью, если на стену дома Джульетты приклеить бумажку со своими именами и признаниями в любви, чувства будут вечными. Мы нарисовали сердце и написали: «Таня + Боря = навсегда!» (Смеется.)

Борис: А я слышал, что если бронзовую Джульетту подержать за грудь, исполнится любое сокровенное желание. Поэтому у памятника вавилонское столпотворение!

— И что загадали, не секрет?

Борис: Только одно: чтобы Таня меня любила.

Татьяна: Знаете, а для меня главное, чтобы у мужа глаз горел, чтобы ему было интересно жить. Энергии у Бори всегда хоть отбавляй, но хорошее настроение приносит исключительно работа.

Татьяна: Борин легкомысленный подход к жизни поражает меня до сих пор. Взять, к примеру, наш дом. Не будь меня, он построил бы крошечную избушку, без горячей воды и газа. Ходил бы к колодцу, грел бы воду на керосинке. С любимцем джек-рассел-терьером Нильсом. Фото: Арсен Меметов

— Кстати, по поводу работы. Борис, в 2014 году вы неожиданно исчезли из эфира «Доброго утра». Говорили, что вас уволили без объяснения причин…

— Надо отдать должное Первому каналу: благодаря семилетней работе в «Добром утре» страна узнала наконец мое имя-отчество. Я начал слышать уважительное: «Здравствуйте, Борис Васильевич». У меня вообще своеобразная популярность. Узнаваемость пришла вовсе не после фильмов «Случай в квадрате 36-80», «Берег» и даже не после «Воров в законе». А после двух клипов Любы Успенской, где я сыграл ее возлюбленного. Как-то слышу за спиной женский шепот: «Смотри, смотри, артист идет». — «Какой?» — «Имя не знаю, ну… как его… мужик Успенской!» О-па! Что касается работы ведущего на Первом канале, то получил я ее совершенно неожиданно для себя и точно так же потерял. Зашел на киностудию к своей хорошей знакомой. Мы обсудили дела, а потом она говорит: «Борь, умоляю, спустись этажом ниже на кастинг. Меня просили туда всех артистов присылать». Ну как женщине откажешь? Дали текст, предложили прочесть его перед камерой. А меня смех разобрал! Ну что за школьные экзамены? Листочек от­ложил в сторону и смеюсь: «Посмотрите на меня! Вы что, никого моложе не можете найти?» — и ушел. Через неделю звонок: «Борис, приезжайте на телевидение, вы утверждены». Согласился ради любопытства. Я же актер, а тут совсем другая работа. Но понравилось, быстро втянулся. Искренне пытался сделать все, чтобы в нашу суровую действительность добавить юмора, позитивной энергетики, отправить через экран добрый посыл зрителям. Так прошло семь лет. И вот в прошлом году мне вдруг отменили один прямой эфир, другой… Сначала обрадовался, затем насторожился. И когда раздался звонок из дирекции с просьбой зайти пообщаться, понял, что от меня собрались избавиться… Даже идти не хотел: зачем заставлять людей говорить неприятные вещи? Но потом решил, что расстаться надо полюбовно. Мне объяснили, что пришло время живого эфира, а его вести непросто. «В моем возрасте?» — уточнил я. Не думайте, что я обиделся, нет. Разочарование было в одном: я-то решил, что вместо меня в кадр выйдет молодой энергичный малый, а взяли совсем не такого…

Куда болезненнее оказался мой уход из МХАТа 11 лет назад. Театр я считал своим домом, пришел туда еще студентом Школы-студии и остался на долгие тридцать с лишним лет. Играл главные роли. Но после смерти Ефремова, когда художественным руководителем стал Олег Павлович Табаков, все старые спектакли, даже аншлаговые, были сняты с репертуара. И два года я вообще ничего не играл. Настал момент, когда без объяснения причин со мной не заключили новый контракт и Тане тоже указали на дверь — она ведь была правой рукой Ефремова. Год не мог прий­ти в себя, но сейчас скажу так: Олег Павлович, дорогой мой, я очень вам благодарен. Что бы я играл? «Кушать подано?» Нет, не хочу. Что ни делается — все к лучшему. Теперь я играю в антрепризе то, что хочу, когда могу и с приятными мне людьми. Вот, например, у нас с Машенькой Ароновой есть замечательный спектакль «Свободная пара». Какая же она гениальная артистка! Мы заткнем за пояс практически любой спектакль репертуарного театра. Помню, как я уговаривал ее не садиться на поперечный шпагат, когда она была беременна Серафимой. Но трюк приводит публику в восторг, и Маша проделывала его чуть не до восьмого месяца.

— Сын по образованию юрист, ведет наши дела. Все контракты, договоры, переговоры с издательствами и продюсерами идут через Васю. С сыном Василием (1990-е). Фото: Из личного архива Бориса Щербакова

Мне кажется, беда сегодняшнего дня в непрофессионализме. В искусство вдруг пришли люди, которые понятия не имеют, что это такое. На сцену ведущих театров выходят те, кто актерскому мастерству вообще никогда не учился, кто не бегал в массовке, как мы, выпускники Школы-студии. Грустно. Вспоминаю такой случай. Когда распался Союз, дотации на культуру уменьшились в разы, и директор МХАТа, Слава Ефимов, договорился с одним бизнесменом о спонсорстве новой постановки Ефремова. Деньги тот давал при одном условии: к нему домой должен был приехать сам Олег ­Николаевич. Тот возражать не стал, говорит: «Хорошо, поехали». Приезжают — стол накрыт, хозяева — коммерсант и его жена — встречают на пороге. Выпили по бокалу шампанского, и вдруг хозяйка дома обращается к Ефремову: «Олег (не Олег Николаевич!), ты мне — роль, я тебе — любую сумму». Что делает Ефремов? Встает и уходит, ни слова не сказав в ответ. Вот поступок человека, который понимает, что такое искусство и уровень Художественного театра. Конечно, никаких денег ему не дали.

— Интересно, а сколько лет вы сами выходили в массовке МХАТа, прежде чем стали играть главные роли?

Татьяна: Боря все делал для того, чтобы его в массовке не занимали, а сразу дали роли со словами.

Борис: Здрасьте! Неправда!

Татьяна: Расскажу такой случай. Мы всем курсом играли английский бомонд в знаменитом мхатовском спектакле «Идеальный муж». Репетируем сцену бала. Все девочки — с декольте, парни — в смокингах: грация, осанка, манеры. А тут Щербаков по лестнице спускается, во фраке, но развязной походкой морячка. Режиссер спектакля Станицын как завопил: «Убрать его!» А Боря и рад, на это он и рассчитывал. Или вспомним «Трех толстяков». Борю назначили выносить торт, в котором сидел Вячеслав Невинный. На одной репетиции вынес, а на следующей предъявил справку от врача, что его больному мениску тяжести противопоказаны. В «Синей птице» такая же история: Боря вместе с другими студентами играл так называемых ­черных людей, видения Тильтиля и Митили. Зрители видят лишь их силуэты. Так Щербаков снова обзавелся медицинской справкой о том, что не может ориентироваться в темноте. И тут же получил роль Огня. И первую крупную роль он сыграл уже в 22 года в «Сталеварах» Ефремова, его партнером был Евстигнеев.

— МХАТ я считал своим домом, пришел туда еще студентом и остался на тридцать с лишним лет. Но после смерти Ефремова нам с Таней указали на дверь. С Олегом Ефремовым (1980-е). Фото: Из личного архива Бориса Щербакова

Борис: С этим спектаклем связан мой первый в жизни выезд за границу, в Болгарию. У актеров принято, играя перед иностранной публикой, сказать хотя бы несколько слов или фраз на ее родном языке. И вот на репетиции Евгений Александрович Евстигнеев спрашивает рабочих сцены: как по-болгарски будет «сталевары»? До сих пор помню это смешное слово — «стамонолияри». В финале должна была прозвучать его помпезная речь, обращенная к сталеварам. В антракте смотрю, Евстигнеев ходит зубрит: «Стамонолияри, стамонолияри…» Подходит к концу второй акт, он вскакивает на автокар и выкрикивает: «Стамонохуяри!» Конечно, тут же понял, что сказал не то, расхохотался и не мог уже произнести ни слова. Вместе с ним рухнули и мы все. С Евстигнеевым много театральных баек связано. В одной италь­янской пьесе он играл человека, прикованного к креслу-каталке. Вокруг его героя катавасия, шум-гам, родственники обсуждают завещание, а он молчит, вроде как спит. В финале Евгений Александрович должен был пробудиться и сказать: «Финита ля комедия». По ходу действия он и правда задремал, очнулся в паузу, понял, что все ждут его реплики, и выдал уверенно: «Перпетуум-мобиле!» Гениальный он был актер. Такие, как он, раз в сто лет рождаются. Студентом я десятки раз смотрел спектакли с его участием. Часто отпрашивался с лекции и мчался на всех парах по длинному переходу из Школы-студии в зрительный зал. В знаменитом спектакле «Валентин и Валентина» Евгений Александрович играл выпившего человека с гитарой. И показывал свое опьянение очень оригинально: два шага вперед, шаг назад, шаг вперед, шаг назад. Такую походку он сам придумал. А какое у него было потрясающее чувство юмора! Встанет перед зеркалом и долго-долго разглаживает лысину, так, будто у него кучерявые волосы и их никак не расчесать. Мы смотрели и умирали от хохота.

Татьяна: В театре была своя мера выразительности — «один Евстигней». «Ну как играет актер Х.?» — «Как два Евстигнея». То есть очень хорошо. Или пол-Евстигнея…

Борис: Мы с Таней счастливые люди, застали еще мхатовских стариков: Ливанова, Яншина, Грибова, Кедрова, Кторова, Тарасову, Массальского, на курсе которого учились… Часов с 11 утра они собирались в зрительском буфете. Из ресторана «Будапешт» туда подвозили свежие пирожки, соленые огурчики, рассол. Кстати, легендарный буфет описал Булгаков в «Театральном романе». Это был такой своеобразный клуб, где актеры общались. Как-то слышим разговор: Яншин — Ливанову доверительно: «Какой же я счастливый человек, у меня все есть — красивая жена, работа, дача…» На что Ливанов ответил невозмутимо: «Миша, совести у тебя­ нет!» МХАТ менялся на наших глазах, старикам пришла достойная смена: тот же Евстигнеев, Смоктуновский, Ефремов, Калягин, Мягков…

— Когда на пробы пришла Аня Самохина, мы с режиссером Юрой Карой просто обалдели. Начали играть, я завелся, ей передалась моя энергия, и пошло-поехало! «Воры в законе» (1988)

— Вы с Татьяной вместе попали в труппу МХАТа. Это вышло случайно или при наборе учли ваши романтические отношения?

Татьяна: Вовсе нет, никто и не знал, что мы — пара. В труппу МХАТа нас взяли как отдельных актеров — Бронзову и Щербакова. Я в то время вообще была замужем за другим человеком.

Борис: С Таней у нас все произошло на втором курсе. Мы репетировали отрывок из «Женитьбы Белугина» и по сюжету целовались. И настолько мне понравилось, что я начал ухаживать, прохода ей не давал и взял девушку измором.

Татьяна: Для меня перелом в отношениях наступил, когда мы на втором курсе праздновали Новый год. Самым заводным в компании был Боречка. Я вдруг посмотрела на него другими глазами. С ним всегда весело, он никогда не сидит на месте, да еще самостоятельный, зарабатывал — ночами тер пол на станции метро «Охотный Ряд». И одевался не чета остальным — с большим вкусом, покупал у фарцовщиков американские голубые джинсы, модные батники. Но когда мы стали встречаться и я решилась уйти от мужа, Боря занимал нейтральную позицию — замуж не звал, ничего не обещал. Жили мы порознь — я в женском общежитии, он — в мужском. Их комендант к нам хорошо относилась и ­однажды шепнула мне, что освобождается 25-метровая комната в семейном общежитии в Леонтьевском переулке. Это и решило нашу судьбу. А так, возможно, мы и не расписались бы. Я пошла к Боре, говорю: вот есть возможность жить вместе. Он тут же меня схватил за руку: «Отлично, тогда по­ехали в ЗАГС». Поженились мы в марте 1973-го. Соседями в том самом семейном общежитии стали наш однокурсник Коля Никольский, Рома Виктюк, позже Кама Гинкас. А еще была одна маленькая комната специально для Олега Николаевича Ефремова. Он в ней работал над пьесами, сценариями. Когда на нашу свадьбу приехали из Ленинграда мои родители, на пару ночей он уступил комнатку им.

— В картине «Криминальный квартет» меня зацепила тема мужской дружбы. Она так редко встречается в жизни! На съемках с Николаем Караченцовым, Владимиром Стекловым и Владимиром Ереминым (1988). Фото: Киноконцерн «Мосфильм»

Борис: Надо заметить, что буквально все вокруг, подружки, однокурсники, отговаривали Таню от брака со мной. Я же был самым раздолбайским студентом, ничего путного, видимо, от меня не ждали. А вышло так, что со всего нашего курса известных актеров двое — я и Ирина Акулова, правда, она давно не снимается.

— Вы вместе уже 41 год. Что можете сказать про свой союз? Это борьба противоположностей или две половинки?

Хором: Мы разные во всем!

Татьяна: Борин легкомысленный подход к жизни поражает меня до сих пор, он живет сегодняшним днем. Вот взять наш дом. Построить его — моя идея. Боря поддержал, хотя и не рвался жить за городом, но настоял на том, чтобы строить не из камня или кирпича, а из дерева. Но не будь меня, он построил бы крошечную избушку, без горячей воды и газа. Ходил бы к колодцу, грел бы воду на керосинке.

Борис: Да, и было бы замечательно!

Татьяна: Он страшно удивился, узнав, что в доме будет ванная, туалет. Думал — во дворе. Когда я предложила сделать столовую шире, Боря устроил скандал, кричал: «Эти лишние метры я в жизни не протоплю!» Мне бы разобраться, что именно он имеет в виду, а я уступила — пусть делает, как считает нужным. Уже позже выяснилось, что муж предполагал печное, а не паровое отопление, и посчитал, что просторная столовая потребует уйму дров. Такой вот темный человек! (Со смехом.)

Борис: Мы с Таней действительно совершенно разные. Я спокойный, она импульсивная, взрывная. Знаете, какими словами она встречает меня на пороге? «Что случилось?» Я говорю: «Тань, здравствуй». (Ласково.)

Татьяна: Не рассказывай только, почему у меня такая реакция… Откро­венно вам скажу: у моего мужа нет недостатков, кроме одного — любит выпить. Когда мы живем в городе, все нормально. У него много работы, да и от меня не спрячешься, все на виду. А здесь, в доме, раздолье, ушел в мастерскую и выпивай. Мне не жалко, муж никогда не теряет контроль, но ведь пора думать о здоровье! У него слабое сердце, дважды в реанимацию попадал. Я сама — непьющий человек, выросла в семье трезвенников и не могу понять такой тяги.

Борис: А мой папочка, царство ему небесное, всю жизнь пил. Так в кого мне быть другим? Но это не мешало ему быть первоклассным шофером. Продолжая тему нашей с Таней несхожести, замечу, что в глобальных вещах наши взгляды совпадают. Оба любим музеи, книги, классическую музыку.

У нас нет стремления к наживе, к накопительству. Нет денег — ну и не надо.

Татьяна: В молодости случались периоды полнейшего безденежья. В такие дни мы доставали с балкона «неприкосновенный запас» майонезных баночек и молочных бутылок и шли сдавать. Хватало на хлеб, пачку пельменей.

— В «Случае в квадрате 36-80» мы снимались в настоящих костюмах летчиков-истребителей, но в них не подключили системы жизнеобеспечения — ни вентиляции, ни других необходимых вещей. 1982

— Но Борис был востребован в кино, почему же вы бедствовали?

Татьяна: В то время платили ровно по ставке и ни копейкой больше. Съемочный день стоил семь рублей, потом девять, и верх — одиннадцать. Десять съемочных дней — это 110 ­рублей, оклад инженера. Плюс зарплата в театре 85 рублей. Не особо пошикуешь.

— Борис, вы были одним из ведущих актеров МХАТа, кроме того, много снимались. ­Никогда с выбором — кинематограф или сцена — проблем не возникало?

— Во МХАТе был такой закон: если актера утверждали в картину, то театр давал официальное согласие со следующей формулировкой: «Разрешаем! Но в свободное от основной работы время». В театре я был занят по полной, но ухитрялся сниматься. И никогда не бился за роли в кино, не искал их, они как-то сами меня находили. К примеру, в знаковую для себя роль в картине «Берег» попал случайно. Алов и Наумов пробовали уже известных Славу Любшина и Володю Ивашова. А утвердили меня — это же чудо! В то же самое время режиссер Саша Муратов пригласил меня на съемки «Криминального квартета». И тут же раздался звонок от Наумова: «Боря, срочно ко мне!» Прихожу в кабинет, он достает лист бумаги, ручку: «Пиши расписку. Право первой брачной ночи — за Наумовым. Написал? Поставь подпись». Это в том смысле, что у Муратова я мог сниматься лишь в свободное от «Берега» время. С Наумовым мне дважды посчастливилось поработать. Позже он снял «Десять лет без права переписки». Фильм прекрасный, жалко, что прошел как-то так, третьим экраном. Изначально у Владимира Наумовича был грандиозный план снять Роберта Редфорда и Пола Ньюмена. А закончилось это Щербаковым­ и Сашей Панкратовым-Черным.

— Судьба сама вас ведет. Ведь о кино вы не мечтали, а уже подростком снялись в главной роли в фильме «Мандат».

— В Ленинграде, где я вырос, по школам ходили ассистенты режиссеров и искали белобрысого парнишку на главную роль. «Мальчик, хочешь сниматься в кино?» — «Почему бы нет?» Я, 12-летний, занимался тогда в школьном драмкружке, хотя мечтал о мореходке, а не о театральном. Но кино затянуло, и, оканчивая школу, я уже твердо решил стать актером. Мой папочка, всю жизнь проработавший дальнобойщиком, когда об этом узнал, сказал одно: «Замечательно! Главное — не водителем!» Он мечтал, чтобы у меня был диплом о высшем образовании, а о каком конкретно — неважно. Обидно, что до моего диплома он не дожил…

— Разочарование после ухода с Первого канала было в одном: я-то думал, что мое место в «Добром утре» займет молодой и энергичный малый, а взяли совсем не такого… Борис с одной из своих работ. Фото: Арсен Меметов

— Роль в «Мандате» спасла вашего отца. Полученный за работу гонорар вы, 13-летний, отдали адвокату и тем самым уберегли папу от тюрьмы!

— Да, так вышло, что отец сбил человека. В то время никто не разбирался, виноват пешеход или нет. Сбит — значит, водитель сядет в тюрьму. Слава Богу, тот человек остался жив. Но папе все равно грозило лет шесть. Если бы не мой гонорар, нам нечего было бы заплатить адвокату. Мама работала на фабрике намотчицей трансформаторов, жили мы скромно.

— Борис, интересно, неужели в вашем послужном списке нет ни одной роли, за которую пришлось побороться?

— Единственный раз, когда снимался «Случай в квадрате 36-80». Морская авиация, романтика… Мне очень хотелось сыграть, но утвердили другого актера. Тогда я позвонил режиссеру картины Михаилу Иосифовичу Туманишвили и попросил сделать еще одну кинопробу. В итоге худсовет выбрал меня. На съемках все было по-взрослому. Мы снимались в настоящих костюмах летчи­ков-истребите­лей, но в них не­ подключили системы жизнео­беспечения, кото­рые полагаются в полете. Такой ­костюм ­выглядит как скафандр — ни вентиляции,­ ни других необходимых вещей. И снять его без посторонней помощи невозможно. Десять часов терпишь-терпишь, потом бежишь в лесок и просишь костюмеров помочь надеть эту махину заново.

— Правда, что роль в «Ворах в законе» писалась специально для вас?

— Да, так оно и было. Юра Кара, замечательный кинорежиссер, мой друг, приглашал меня сниматься еще в свой дипломный фильм. Но я не смог — был плотно занят в театре. И когда он приступил к «Ворам…» (в основу сценария легли новеллы Фазиля Искандера «Чегемская Кармен» и «Бармен Адгур»), сразу предложил роль Андрея мне. А вот героиню мы искали уже вместе с ним, очень долго. Мы с Юрой видели ее особенной. Пробовалось невероятное количество актрис — и все красивые. Я до оскомины подыгрывал одну и ту же сцену — все не то… Но когда в комнату вошла Аня Самохина, мы оба обалдели, просто дар речи потеряли. Начали играть, я завелся, ей передалась моя энергия, и пошло-поехало! Аня Самохина — грандиозная артистка. Невероятно жаль, что она так рано ушла из жизни. На «Ворах в законе» я познакомился и подружился с великолепным Гафтом. Сейчас мы с ним вместе играем в антрепризе. Приезжаем недавно в один городок на гастроли, я — бегом в антикварную лавку. Я же коллекционер со стажем! Гафт — за мной, ему скучно в номере сидеть. Заходим, нас встречает хозяин, Владик. Гафт пошел вглубь магазина и кричит: «Боря, смотри, что я нашел, тебе понравится!» И несет старинную паяльную лампу. — «Владик, сколько она стоит?» — спрашиваю хозяина. «Если вы с Валентином Иосифовичем сфотографируетесь со мной, то подарю». Гафт согласно кивнул, мы встали, Владик посередине, снялись. Все ­довольны. Не успели выйти из ­магазина, Валентин Иосифович придумал рифму: «Боря, стоило ­тебе ­показать ­мордальник, как в подарок получил паяльник!» Правда, «мордальник» звучал несколько грубее. (Смеется.)

— Я не сыграл и уже не сыграю Гамлета и Ричарда III, хотя мечтал. Вот жду короля Лира. Может быть, меня и раздражает отсутствие интересных предложений в кино, но успокаиваю себя тем, что пытаться изменить судьбу бесполезно. Фото: Арсен Меметов

— Татьяна, почти 200 ролей в фильмографии вашего мужа означают одно: для семьи он был потерян. Не роптали, что приходилось на себе тащить домашнее хозяйство, воспитывать сына?

— Вася родился в 1977 году, Боря тогда много снимался, играл в театре, ездил на гастроли. Изначально я так для себя решила: главный в семье он, а я его жена — и свои актерские амбиции погасила. Растить Васю нам помогали друзья: вытаскивали коляску на улицу (мы жили в доме без лифта), оставались с ребенком, когда я бежала на спектакль или репетиции. Когда сын подрос, брала его с собой в театр. Несмотря на страшную занятость, Боря всегда был хорошим отцом. И уроки с Васей делал, и машину научил водить, когда подошло время, и мастерить учил.

Вспоминаю смешной случай. Делаю как-то уроки по арифметике с нашим сыном-первоклассником. Решаем задачку: у мальчика было три марки, на день рождения ему подарили еще четыре, сколько стало? Вася никак не может сообразить! Я и карандаши раскладывала, и черточки на листочке рисовала — не понимает. В какой-то момент не выдержала, закричала: «Ты совсем глупый, да?!» В комнату влетел Боря: «Так! Выйди отсюда немедленно! Не умеешь с ребенком разговаривать!» Выпроводил меня за дверь, сам начал объяснять: «Васенька, вот смотри…» Через полчаса кричал так, что уже я бежала спасать Васю. (Смеется.)

Но ничего, в итоге у сына два высших образования, окончил МГУ и ВГИК. Сейчас работает издателем модного журнала. Будете смеяться, но я до сих пор не знаю, как поменять лампочку в люстре. Все в доме делает Боря. А в его отсутствие — Вася. В городе он живет в одном с нами доме и все магазины — на нем. Мы его строго воспитывали: вымыть посуду, пропылесосить — с детства его обязанности. Недавно Вася забирал меня из гостей. Подруга спрашивает: «Вася, когда уже наконец подаришь родителям внуков?» Он смеется: «Если я по-прежнему буду заниматься мамиными делами, то никогда».

Борис: С тех пор ты перестала ездить по гостям, но тем не менее внуков нет. Тренируемся пока на Нильсе, Васином песике.

Татьяна: Сын по образованию юрист, ведет и Борины дела, и мои. Все контракты, договоры, переговоры с издательствами и продюсерами идут через Васю.

— То, что сын не продолжил династию, не обидно? Или, наоборот, радует?

Борис: Не надо никого насиловать и принуждать, у каждого своя судьба. Вася маленьким выходил на сцену МХАТа во многих спектаклях, где требовался мальчик. Бабушек в Москве у нас не было, и он рос за кулисами. Но, окончив школу, решил поступать в университет на юридический. Позже окончил ВГИК. Я вижу, что он доволен, занимается тем, что нравится.

Татьяна: Недавно на Васином дне рождения я подняла тост, сказала, что мы с Борей счастливы иметь такого внимательного и заботливого сына. Ведь многие дети, когда вырастают, исчезают из жизни родителей. Вася ответил: «С самого рождения я купаюсь в вашей любви, поэтому все закономерно, пришло мое время отдавать свою любовь и заботу вам».

— Борис, какое настроение у вас сегодня, что просите у судьбы, которая всегда была к вам благосклонна?

Татьяна: Боре кажется, что он еще не доиграл. И раздражается, почему не предлагают интересные роли, ведь зрители его любят.

Борис: Я не сыграл и уже не сыграю Гамлета и Ричарда III, хотя мечтал. Вот жду короля Лира. Может быть, меня и раздражает отсутствие интересных предложений в кино, но успокаиваю себя тем, что пытаться изменить судьбу бесполезно. Абсолютно всё — и победы и поражения — дается свыше. И даже если приходят мысли: какой я молодец — сделал правильный выбор, отказался от чего-то, что-то приобрел, — это иллюзия. Нам просто позволили это сделать. Мне в жизни оказалось позволено, к счастью, очень многое — спасибо за это!

Родился: 11 декабря 1949 года в Ленинграде

Семья: жена — Татьяна Бронзова, актриса, писательница; сын — Василий (37 лет), юрист, издатель модного журнала

Образование: окончил Школу-студию МХАТ

Карьера: работал во МХАТе им. Чехова с 1972 по 2003 год. Сыграл почти в 200 фильмах и сериалах, среди которых: «Берег», «Криминальный квартет», «Старый Новый год», «Гостья из будущего», «Хочу в тюрьму», «Жених из Майами», «Взбесившийся автобус», «Аэлита, не приставай к мужчинам», «Воры в законе», «Валентин и Валентина», «Сыщики», «Легенда № 17». Один из ведущих телепередачи «Доброе утро» на Первом канале с 2007 по 2014 год. Член Московского союза художников