Эрнст Теодор Амадей Гофман Жизненная философия кота Мура вместе с отрывками из биографии капельмейстера Иоганнеса Крейслера, случайно найденными среди листов макулатуры Перевод Евгения Поповича
Источник: Гофман, Эрнст Теодор Амадей. Малыш Цахес. К.: Фолио, 2003. 656 с. [Библиотека всемирной литературы]. - С.: 305-640.
Сканирование и корректура: Aerius, SK ( ), 2004
ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО ИЗДАТЕЛЯ
Этой книге вступительное слово нужнее, чем любой другой, потому что когда не объяснить, каким странным способом она сложилась, то может показаться, что у нее все набиты без никакого строя.
Поэтому издатель просит ласкового читателя непременно прочитать это вступительное слово.
Названный здесь издатель имеет приятеля, с которым живет душа в душу и которого знает, как себя самого. Однажды тот приятель сказал ему примерно такое:
- Ты, голубчик, в свет уже немало книг и знаешь книжников, значит, тебе нетрудно будет найти среди тех уважаемых людей кого-то такого, что по твоей рекомендации напечатал бы писания одного молодого автора, одаренного блестящим талантом и многими замечательными чертами. Закажи за него слово, он того стоит.
Издатель пообещал сделать все, что только от него будет зависеть, для своего коллеги-писателя. Правда, он немного удивился, когда приятель признался ему, что тот автор - кот по имени Мур и что в рукописи изложены его жизненную философию. Но слово было уже дано, а первые страницы показались ему достаточно хорошо написанными, поэтому он, с рукописью В кармане, немедленно же отправился к господину Дюмлера на Унтер-ден-Линден и предложил ему выдать кошачью книжку.
Господин Дюмлер сказал, что хоть он до сих пор не имел среди своих авторов кота и не слышал, чтобы кто-то из его уважаемых коллег заходил [307] в деловые отношения с лицами этой породы, а тем не менее готов попробовать.
Рукопись ушел в печать, и вскоре издатель получил на просмотр первые корректурные листы. И как же он испугался, когда увидел, что Мурова история время от времени прерывается и вместо нее идут отрывки из другой книги, которая содержит жизнеописание капельмейстера Иоганнеса Крейслера!
После пристальных исследований и расспросов издатель узнал наконец вот что: сочиняя свою «Жизненную философию», кот Мур со спокойным сердцем порвал уже напечатанную книгу, которую нашел у своего хозяина; одни листе он подкладывал под свои, чтобы лучше было писать, другими промокал чернила. Те листы остались в рукописи и по недосмотру были напечатаны как одно произведение.
Издатель вынужден покорно, с тяжелым сердцем признать, что эти чужие друг другу тексты были, к сожалению, так беспорядочно перемешаны через его собственную легкомысленность, потому что ему предстояло хорошо просмотреть рукопись кота, прежде чем давать его в печать. Однако он себя немного утешает вот чем.
Во-первых, ласковый читатель легко поймет, что к чему относится, когда не пропустит мимо внимания взятые в скобки отметки «А.м.» («Лист макулатуры») и «М.п.д.» («Мур проводит дальше»). К тому же вероятнее всего, что драная книга так и не попала в продажу, потому что о ней никто ничего не знает. Поэтому, по крайней мере приятелям капельмейстера будет приятно, что они благодаря литературному вандалізмові кота кое узнают об удивительной жизни этого по-своему необычного мужчины.
Издатель надеется на ласковое прощения.
Наконец, это правда, что авторы часто обязаны свои самые смелые мысли и самые необычные словоупотребление благосклонным сборщикам, которые так называемыми опечатками способствуют спалахові воображения. Так, например, издатель во второй части своих «Ночных рассказов» на странице 326 говорил о немалых поляны, что случались в парке. Складачеві это предложение показалось не достаточно гениальным, и он заменил «поляны» на «халяве». А в рассказе «Панна Скюдері» наборщик хитро одежду эту даму не в «черный халат», а в «черный жилет из тяжелой шелковой материи» и т. д.
Но каждому свое. Ни коту Стене, ни неизвестном біографові капельмейстера Крейслера не надо красоваться в чужом перьях, поэтому издатель пристально просит ласкового читателя, прежде чем приступить к этой книжечки, сделать некоторые исправления в тексте, чтобы он не подумал о обеих его авторов лучше или хуже, чем они того заслуживают. [308]
А впрочем, мы отмечаем только главные опечатки, а мелкие пусть уже ласковый читатель нам простит.
Напоследок издатель хочет заверить ласкового читателя, что он лично познакомился с котом Муром, и тот оказался приятным, воспитанным молодым человеком. Его очень удачно изображен на обложке этой книги.
Берлин, ноябрь 1819 года.
Е. Т. А. Гофман
ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО АВТОРА
Робко, с дрожью сердца я передаю миру некоторые страницы своей жизни, своих страданий, надежд и страстей, страницы, которые поэтическое вдохновение добыло из самых глубоких глубин моей души в сладкие часы досуга.
Или устою я, смогу ли устоять перед строгим судом критики? Но я писал для вас, чувствительные души, для вас, верные, родственные мне сердца, не потеряли чистого, детского взгляда на мир, так, для вас, - и одна-одинешенька прекрасная слеза из ваших глаз утешит меня, исцелит раны, которых мне нанесет холодная хула черствых рецензентов!