Игумен Лука (Степанов). Утренние и вечерние молитвы

Игумен Лука (Степанов): – Приветствую, дорогие друзья, мы сегодня в обществе Глеба Кондракова и Екатерины Павловой за нашим чаепитием хотим уделить внимание одной очень важной теме – утреннему и вечернему правилу.

Глеб Кондраков: – Что каждый для себя считает правилом? Гигиены?

И.Л.: – Правило гигиены – это, наверное, правило общее, хотя наверняка найдутся телезрители, которые спросят: а как быть с монахами, которые добродетелью считают не мыться? Но я скажу, что это не те, кто живет в городах или даже в селах. Это те, кто живет в крайнем затворе. Они почти не едят и поэтому почти, может быть, и не нуждаются в омовениях и бане, как это было, например, с египетскими пустынниками, которые даже омовение считали делом достаточно вольным и доступным для новоначальных, а для совершенных уже не имеющим необходимости, притом, что никакого зловония с собой они не носили, а напротив, изумляли всех светлостью лика своего и вообще какой-то окружающей чистотой.

Но это таинственные сверхъестественные моменты, поэтому в общем порядке, что в монастырях, что в миру, что в семьях, что у одиноких людей порядки гигиены никак не противоречат благочестию.

Екатерина Павлова: – Батюшка, что касается духовной стороны: утреннее правило должно включать в себя какие-то молитвы?

И.Л.: – Вопрос, что называется, риторический. Вас-то чему учат в Свято-Тихоновском институте? Учат вас молиться по утрам, есть у вас какая-то общая молитва, вы же там живете в общежитии? Вам предлагают всем вместе, проснувшись, у какой-то часовенки постоять, соредоточиться?

Е.П.: – Мы редко молимся вместе, потому что к разному времени ходим на занятия, а вечером у нас есть соборная молитва в часовне со священником.

И.Л.: – Вот это здорово. Когда многие собираются на общую молитву, это неплохо. Ну а дома ты сам – царь, своя рука владыка, и молитва… Почему сейчас вслед за телесной гигиеной мы переходим к духовной? Вопрос наличия у человека души. Наличие тела ни у кого не вызывает сомнений, и поскольку оно тленное, тварное, то нуждается в попечении для его здоровья, для его чистоплотности. А с душой? Если она есть, то, разумеется, ее тоже надо чистить, как зубы.

Г.К.: – Душевная гигиена, введем такое понятие.

И.Л.: – Совершенно справедливо, иначе, как в зубах остаются остатки пищи, так в душе оседают остатки скверных впечатлений, суетных попечений, каких-то обид, и молитва, которая поставляет душу пред Богом, дает возможность, как в компьютере, что-то сохранить, что-то в помойное ведро выбросить, в чем-то испросить у Бога прощения, но, прежде всего, за весь день поблагодарить Господа. Это достаточно естественная потребность, можно сказать, физиологическая.

Е.П.: – Почему важно молиться именно с утра? Почему не в обед? Откуда такая традиция?

И.Л.: – В обед тоже полезно молиться, но перед едой, после еды. Конечно, вы знаете, что в монашеской практике весь суточный круг разделен на молитвенные правила. 1-й час это 6, 3-й час это 9, 6-й час – 12, 9-й час – это 15 часов, вечерня после 9-го часа, повечерие ближе ко сну, ночью полунощница, с утра – утреня и Божественная литургия. Весь день призваны мы помнить о Господе. Но именно потому, что утро – время очень важное для определения своего дневного устроения. Мы всегда, просыпаясь, отходя от некоего образа небытия, начинаем жизнь, начинаем день на белый лист, и очень важно, каким стилем ты сразу начнешь там разрисовывать. Если перед тобой листочек, а ты сидишь на лекции, тебе мало интересной, и уже по нервному навыку студенческому начинаешь рисовать. Если ты начал записывать лекцию, то ты и будешь записывать лекцию, а если начал рисовать уродов, то этими уродами и закончишь и останется у тебя от лекции впечатление – твои закорючки, которые ты там выкручивал.

Поэтому молитва, первая мысль дневная, как и последняя мысль вечерняя, очень важна. Я еще когда начал воцерковляться, это чувствовал, и поэтому особенно яркие тропари, краткие молитвенные последования, которые ложатся на сердце, присвоил для первой мысли по пробуждении. И, думаю, это не то чтобы всегдашний ключ к проведению дня. Конечно, иногда яркие впечатления дня, не всегда хорошие, смахивают светлое упование на Господа, обращение к Богу, покаянное чувство. Например, Великим постом мы первые четыре дня по вечерам читаем в четыре четверти канон покаянный преподобного Андрея Критского, кондак «Душе моя, душе моя, восстани, что спиши, конец приближается и имаши смутитися. Воспряни убо, да пощадит тя Христос Бог, везде сый и вся исполняяй». Вот сколько бесценных духовных мыслей содержится в этом духовном тропаре! Спишь ты – давай восставай: жизнь коротка, надо многое успеть, суд тебя не минует, а Господь Иисус Христос, везде и все наполняющий, смотрит на тебя, и пред Его очами светлейшими тысячи солнц, ты начинаешь свое существование нового дня не в темном углу вселенной, а прямо перед Его очами. Это отрезвляет сразу.

Е.П.: – Батюшка, что касается утреннего и вечернего правил, есть ли какие-то общие правила для всех христиан?

И.Л.: – Конечно, церковным устройством уже вычленены определенные молитвы, не более 20 утренних и вечерних, которые и призваны все христиане ежедневно использовать для этого настроя. Один опытный духовник называет утреннее и вечернее правило «пирсом на берегу моря». Море волнуется, и волны то и дело накатывают на берег, – но чтобы они не смыли прибрежные постройки, пирсы (их еще называют волнорезы) выполняют свою миссию утихомиривания этих волн.

И днем, и ночью подвергаемся мы нападкам собственных страстей, а утреннее и вечернее правило имеет эту заградительную, защитительную функцию. И если реально осознавать, что в тебе есть бессмертная душа и ты о ней должен заботиться, то представлять, какой она себя чувствует до молитвы и после молитвы, насколько она находится в опасности при состоянии забвения о Боге, можно тогда, когда твой взгляд все-таки внутрь направлен. Поэтому мы не можем принуждать людей, которые еще не знают, что такое попечение о своей душе, к утреннему и вечернему правилу, поскольку оно затруднительно. Потому что с утра чего хочется?

Г.К.: – Физическая нагрузка.

И.Л.: – Пробежка, обтирание, земные поклоны. В общем-то, хорошо. Великие подвижники, святые, такие, как Феофан Затворник, в затворе делали зарядку. Движение, необходимое для правильного функционирования, очень даже допускается.

Г.К.: – Получается, это не для души как раз, а для тела?

И.Л.: – Никто и не противопоставляет душу и тело, в Православии вообще нет такого отношения, как в античности, что тело принадлежит к мерзкому и всегда стремящемуся к хаосу материальному бытию, а душа, «эйдос», к каким-то совершенным идеям, которые несравненно выше всего.

Нет, мы к телу не относимся как к мерзкой плоти, мы только сознаем, что в теле живут страсти, и поэтому поддерживать здоровье тела нам нужно для нашего христианского служения, чтоб не нам служили, а мы могли служить. Поэтому попечение о здоровье нужно… Когда христианин желает другому здоровья, тот говорит: «Не надо мне здоровья желать, пожелайте лучше вечного спасения», он по-своему прав; но только он не прав в том, что, если он не хочет здоровье свое беречь (а здоровье – это дар Божий), то оно очень скоро расстроится, он будет лежачим, и все родные и близкие будут вынуждены вокруг него бегать (кто с судном, кто с кислородной подушкой, чтобы как-то поддержать его существование), а он будет говорить: «Ах, не помогайте мне, дайте мне спокойно умереть».

Е.П.: – Батюшка, вот вы сказали, что канон молитвенного правила непреложен для всех христиан. Но с какого возраста? Или человек взрослый начал воцерковляться, он частично может что-то не понимать? Или у него тяжелая работа, у него не хватает сил. Какие послабления могут быть?

И.Л.: – Могут быть послабления, и лучше маленькое правило вычитывать постоянно, чем брать на себя много и то и дело обременять совесть свою неисполнением взятого правила. Правило есть правило. Правило – это то, что ты не опускаешь, это то, что достаточно жестко исполняется изо дня в день, поэтому оно и называется правило. И лучше взять подсокращенное.

Я даже опубликовал список молитв утренних и вечерних, которые сам святитель Феофан советует, и этот список покороче, чем утренние и вечерние молитвы. Но просто молитва – это не истязание. Бывает, что вечером не хочется, а хочется спать. Но это все легко преодолевается. И доказательство этому то, что вот подвернется глянцевый журнал, когда ты уже хочешь спать, начинаешь читать и можешь еще два часа просидеть, хотя от молитв уже отказался по причине утомления.

А так-то молитва – это же не мука. И надо к ней вкус-то потихонечку вырабатывать. А это как раз возможно по закону творчества: от трудного к легкому, от легкого к привычному, от привычного к прекрасному. Тогда молитва будет и вечерняя, и утренняя ожидаема тобою как праздник. Некоторые даже то акафист, то канон прибавят.

Почему я все-таки не сторонник рекомендовать его сокращение? Потому что надо все-таки вырабатывать вкус к тому совсем небольшому правилу, это 15 минут. Надо освоить молитвенный труд, сделать его для себя желанным.

Сейчас есть еще один хороший способ преодолеть вечернюю лень и вычитать правило. Друзья, появилось такое чудо света, называется перископ, это одна из возможностей общения в интернете. Есть такая группа Вконтакте «Батюшка онлайн», очень популярная. Так вот, перископ дает теперь возможность священнику, находясь в своей келье, выйти в эфир, все его видят, а он никого не видит. По будним дням теперь в 22.30 по московскому времени в этом перископе в группе «Батюшка онлайн» я выхожу в эфир, и называется передача «Тихие ответы на сон грядущий».

Я стараюсь ее таким образом построить, чтобы либо до нее, либо после нее у человека появилось желание читать вечернее правило. Я сейчас придумал, что буду заканчивать в 23 часа вечернее общение наше благословением на вечернюю молитву «Благословен Бог наш всегда, ныне, и присно, и вовеки веков». Вам останется сказать «аминь» и начать вечерние молитвы.