«Надеемся, что у нас хороший срок годности»: Mana Island о войне, моде и дебюте

Сегодня вышел дебютный альбом москвичей Mana Island «Levin» — мы, не избегая неудобных вопросов, поговорили с группой о Дебальцево, Прохоре Шаляпине, «Бизнес FM», родителях и, конечно, о самой пластинке.

• — О вас часто говорят как об одной из самых модных групп России. Как вам живется с таким статусом?

Никита Сташевский: У нас такая проблема — мы не нравимся парням. Мы вот с Лешей думали, что, если бы смотрели на себя со стороны, то тоже бы думали «фу …, ну и … [некрасивые люди], костюмчики эти супермодные, какие-то противные они». С другой стороны, это музыка, которую мы умеем играть, которую любим играть, она хорошая, несмотря на то что у нас образ таких парней, которые пользуются тональниками. Хотя это не так.

• — Но этот образ сам по себе появился или вы специально его создаете?

Сташевский: Это все от Леши на самом деле. Так как он довольно женственный — в хорошем смысле.

Алексей Доронин: Да такого модника, как ты, еще поискать надо.

Сташевский: Ну вообще да, меня самого это бесит. Мы все в Mana Island очень разные ребята, но нас объединяет то, что мы такие балаболы. Вот надо куда-то ехать, и меня прям греет, что мы встретимся и сядем, как бабки, болтать. Это такой создается уют — прямо как вторая семья. При этом время мы проводим абсолютно по-мужски — мы ходим в баню, пьем водку с огурчиком. Но потом мы приходим домой, раскладываем новые вещи, заказанные на Hypebeast, и идем в них на концерт.

Доронин: В конце концов, мы же не Прохор Шаляпин. Там человеку Господь сказал: «Одевай шубу со стразами!» — и он в ней ходит. А мы как все, собственно. Реально как все.

• — Все-таки по вашим афишам этого не скажешь — вы на них довольно своеобразно одеты.

Сташевский: Да, это образ, который нам создал стилист Маша Власова из Fashion Collection. Она также делала нам луки для клипа «Stare». А на этот раз она предложила сделать вот так — давайте мы вас сфотографируем как таких цветных и броских ребят. Конечно, я потом увидел куртку Леши на Сереже Лазареве, что вызывает некоторые вопросы… Но мы никогда не будем выступать в такой одежде, конечно. Съемка должна быть более модной, чем ты есть в жизни.

• — Не боитесь, что мода пройдет?

Сташевский: Ну тогда и фотографии обновятся. Не знаю, это хороший вопрос ко мне как к композитору — я всегда вдохновляюсь разной музыкой, когда пишу песни, и я вообще не понимаю, что будет дальше. Может, я, как Toro Y Moi, буду играть простой солнечный инди, как он заиграл на последнем альбоме, а может, ударюсь в какую-нибудь электронику. Но только не в техно, этого не будет никогда. Вот сейчас оно ведь в моде…

Сташевский: Ну, это немного притянутый за уши тренд, наверное. Но мы вот никогда не ходили на техно-вечеринки и не будем. Ты пойми, мы же не какие-нибудь зашкварные модники совсем, которые гоняются за фалафелями. (В этот момент Алексей, поедающий фалафель, неодобрительно поднимает глаза. Никита смеется.) В будущем музыка Mana Island не будет обязательно модной — это будет музыка, которая нам самим нравится. Мы сейчас в процессе выпуска нового альбома, я полгода писал эти песни, три месяца мы их записывали, пока хочется взять паузу. Может, найду искреннего себя, может, заиграю поп-панк, как раньше.

• — Ты раньше играл поп-панк?

Сташевский: Да, группа Everline, что-то в духе Paramore. Это была моя единственная группа до Mana Island. Вот наш басист Митя и клавишник Макс тоже были товарищами по этому коллективу. Митя еще раньше постхардкор играл, а сейчас он фанат группы Chic.

Доронин: А у меня была стыдная группа. Я выступал в клубах в кепке, в широких штанах и пел соул в припевах, когда куплеты читал какой-то мужчина. Название не скажу, а найти в интернете это непросто, хотя «ВКонтакте» все покажет.

Самая первая песня Mana Island, «Beauty Spot», в акустическом исполнении для проекта Fairlane Acoustic

• — Никита, как я понимаю, ты пишешь песни один? Это не коллективная работа?

Сташевский: Да, в основном музыку пишу я, а все вокальные партии делает Леша. Мы с Лешей супертандем. Это не совсем коллективная работа, но остальные ребята помогают с деталями. Они могут прислать свои наработки, я сделаю из этого песню, все довольны. Я гитарист, но приучил себя играть и на других инструментах. Я адепт написания музыки на мобильных устройствах — и этого не стесняюсь. Когда началась Mana Island, я понял, что просто гитары — это скучно, а купить хороший синтезатор или пачку VST тогда было дорого. У меня был айпэд, для которого я нашел множество программ, которые не уступают виртуальным инструментам. Весь мой альбом, все сырые демки были написаны на айпэде — даже некоторые партии с планшета остались в финальных версиях, когда перегоняли песни на железо на студии Xuman Records с Корнеем Кретовым, который фактически стал нашим продюсером.

• — А как происходит процесс написания текстов? В песне «Bae» внезапно есть строчка про Кристофера Нолана — откуда она там?

Доронин: Когда я писал тексты для первой EP, то это было что-то из детства, какие-то старые стихи, переведенные на английский. А для альбома я расслабился — решил подойти проще, но оставить изюминку. У нас была песня «Mana», в которой было место и юмору, и иронии, — вот и «Bae» из того же разряда, это больше ирония. Хотя в целом в альбоме иронии немного — в текстах я стараюсь полностью реализовать себя и как личность, и как героя.

• — Возвращаясь к тому, что вас не слушают парни, — то есть ваша аудитория состоит из девушек?

Сташевский: Да, это так. Но вот иметь какую-то крепкую мужскую поддержку было бы клево. А то иногда смотришь комментарии в интернете — и кажется, что появилась группа Tesla Boy, только номер два. Вот мы решили сделать хороший розыгрыш сертификата в барбершоп «Щегол», вроде нормальный парень бы все понял. Так нет, нам пишут комментарии вроде «посредственно». А мы ему пишем: «Да мы сейчас тебя … [побьем]!» — потому что уже не выдерживаешь.

• — Вы действительно такое написали?

Доронин: Да, что-то разбесились. Это был пост на базе паблика Hipster & Indie. Я увидел этот комментарий — такие хорошие песни прикрепили к этому посту, как такое можно писать. Ну я пишу в ответ: «Мы сейчас соберем народу с завода и тебя … [побьем]». Сложно найти более незлобного человека в соцсетях, чем я. Прекрасно понимаю, почему нас могут не любить, эти причины есть. Но все-таки.

• — Но вас не беспокоит, что публика, состоящая целиком из девушек, — это не самая преданная публика?

Доронин: Ну это уже бабка надвое сказала. Я легко запоминаю девушек чисто потому, что я парень, я всегда запоминаю тех, кто ходит к нам на концерты. Я видел тех, кто ходил сначала, а потом перестал. Но я скажу тебе, что преданных реально большинство. У нас есть такие поклонницы, которым я могу памятник ставить — просто потому, что я не могу их понять, я не такой. Я никогда не ходил на концерты отечественных групп, никогда не любил их, никогда не дарил им подарки. Но за это я их ценю.

• — И через год, например, они все еще будут ходить на ваши концерты?

Доронин: Я вот недавно в интернете видел подборку, посвященную поклонникам «Алисы» спустя 20 лет. Там показывают людей — менеджеры среднего звена, которые сидят в пиджаке и держат фотографии себя молодых. Я не знаю, что будет со всеми девочками через год, будут ли они слушать какую-нибудь супермодную группу «Супертупые», а не нас, но я надеюсь, что у нас все-таки хороший срок годности.

• — Вернемся к музыке. Ваш альбом получился довольно разным — там есть и какая-то современная электроника, и грустный R’n’B, и что-то вообще под 80-е. С чем это связано?

Доронин: Мы никогда не делаем что-то в одном стиле. Мы любим разную музыку — мы написали разную музыку.

Сташевский: Я могу назвать основные референсы — это Джай Пол, это хаус-продюсер Леон Вайнхолл, это старый хаус в духе Inner City. Для этого альбома все шло от электронной музыки. У нас нет набора демок, из которых мы выбираем песни, — мы начали, мы доделали, песня на альбоме. У нас нет чего-то, что бы мы выкинули.

Доронин: Кстати, я не думаю, что это хорошо, но получается вот так.

Сташевский: Мы с Лешей вгрызаемся зубами до последнего. Но у нас есть песня «Bae», …, которую мы начали еще в Португалии — мы там альбом дописывали, — но никак не могли доделать. Одна … [нехорошая] песня осталась, никак не идет, Леша уже по потолку ходил и говорил, что готов перерезать глотку, так как не знал, что там петь.

• — И поэтому вы позвали в ней спеть Даниила Брода из Pompeya?

Сташевский (смеется): Данила решил очень много вопросов с этой песней, хвала ему, счастья и здоровья. Он со своим опытом спокойно все сделал.

• — Это была его идея спеть с вами или ваша?

Сташевский: Мы с Лешей хотели сделать на альбоме такой вот spirit of friendship. Мы были всегда такими камерными и домашними, а это было out of the box. Хотели посмотреть, как остальные работают, поделиться опытом. Мы позвали Gayana, Даню и Omma. Последняя нам очень нравится — мне кажется, нет у кого-то голоса сексуальней, чем у нее. Это было прикольно, в России же не привыкли делиться опытом. А опыт каждого продюсера — он уникален, нет каких-то шаблонов. У нас все такие «ага, я это придумал, сейчас монетизирую», а в Европе все наоборот. Там громадное количество воркшопов, курсов, вся индустрия растет. Вот мы и захотели сами поделиться и у других подсмотреть.