Книга «Оборона Севастополя и его славные защитники»

16 октября 1853 года над Русской землей разразилась страшная гроза. Не из туч небесных грянул гром, не ливень затопил родные поля и нивы, не молния сразила десятки тысяч людей. На Русскую землю напал неприятель, и началась война. Триста сорок девять дней грудью отстаивали родную твердыню – Севастополь - герои-защитники. Здесь их полегло за одиннадцать месяцев более ста тысяч. Старики, молодые, богатые, бедняки покидали во время Крым­ской войны дома, семьи и шли в Севастополь на тяжкие труды и лише­ния, почти на верную смерть. Женщины - богатые, знатные, изнеженные и простые, бедные крестьянки – уходили на войну сестрами милосердия, являя собой высо­кий подвиг христианской любви и самоотвержения. О многих героях Севастополя рассказывает книга детской писательницы Клавдии Владимировны Лукашевич – «Оборона Севастополя и его славные защитники». Книга вышла в свет в Издательстве Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и заняла свое место на нашей книжной полке. ***

Эта военно-историческая книга, несколько необычная для церковно­го издательства, вполне соответствует ему по духу. Оборона Севастополя, характеры его героев, то, как автор описывает события, происходившие в России более чем полтора века назад, вызывают у каждого человека чувства причастности к великой православной державе, ее священнослужителям, ее воинству, всему тому, что происходит на войне, о которой современным чи­тателям, особенно людям молодым, мало что известно. Этот пробел в какой-то мере восполняет данная книга, впервые увидевшая свет в начале прошлого века. Текст снабжен подстрочными пояснениями малоизвестных терминов, названий, понятий. Редакция посчитала возможным предварить книгу неким вступлением, составленным по архивным материалам, современным пуб­ликациям, посвященным эпохе Николая I, Крымской кампании, ее итогам.

К этому вступлению мы сейчас и обратимся. Как отмечают издатели, к событиям 1853-1856 годов, ставшим поворотными в исто­рии России, западные историографы применили термин «Восточная война». Академик Евгений Викторович Тарле, говоря о при­близительности подобного определения, вместе с тем очерчивает масштабы разразившегося в тот период конфликта: «Для нас ни Бал­тийское море, ни Дунай — вовсе не „восток", а запад; Таврический полуостров — не „восток", а юг; Белое море — не „восток", а север. Поэтому под углом зрения русской географии название „Восточная война" — очень неточное». Равно как и наименование «Крымская» не объемлет все театры военных действий, но лишь справедливо ука­зывает, что в Тавриде происходили наиболее важные события той эпохи, той очередной попытки, уже в Новое время, расчленения Рос­сии, задуманного в Европе.

Причин развязать войну было достаточно. Это и соперниче­ство за влияние на Балканах, Черноморском побережье, Ближнем Востоке, в Закавказье. Не последнюю роль играла и традиционная неприязнь либеральной Европы к «варварской», усилившей при Николае I свою государственную мощь России. Поводом для столк­новения послужил спор о палестинских святынях. В 1852 году султан передал контроль над ними католическому епископу, таким образом удовлетворив притязания Наполеона III и лишив православных гре­ков владения ключами от храма Воскресения Господня. Николай I, справедливо считавший, что Россия должна быть покровительницей славян и православных подданных султана, направил в Стамбул по­сольство во главе с князем Александром Сергеевичем Меншиковым. Переговоры не имели успеха.

В июне 1853 года российский император повелел занять Ду­найские княжества (Молдавию и Валахию), «не начиная действий, а лишь для вразумления султана в том, что за святое право и обязан­ность царей русских защищать Православие и Святую Церковь мы не усомнимся при крайности обнажить меч». Турция не пошла на уступки, и в октябре начались военные действия. Английские и французские эскадры вошли в Черноморские проливы, демонстри­руя поддержку султану. Таким образом, русско-турецкий конфликт очень скоро перерос в войну Великобритании, Франции, Турции и Сардинии (часть нынешней Италии) против России. Каждое из этих государств совершило грех предательства, так как все они в не­давнем прошлом были обязаны России как оплоту стабильности, как последней надежде на выручку. Россия таковой и являлась, когда в 1848-1849 годах Европу потрясали революционные бури.

Надо ли говорить, насколько ошеломило Николая I коварство «просвещенных», когда-то признательных ему за помощь, европей­ских правителей. Но ничего не поделаешь: на войне как на войне, и император российский стал в истинном смысле вдохновителем рус­ского воинства. После поражения под Альмой на начальных этапах кампании (даже после поражения!) он великодушно пишет главно­командующему князю Меншикову: « Благодарю всех за усердие, скажи нашим молодцам морякам, что я на них надеюсь на суше, как и на море. Никому не унывать, помнить, что мы, русские, защищаем родной край и веру нашу. » Через несколько дней он снова по-отечески успокаивает своих подданных: «Не унывать никому, повто­ряю я, мы те же русские, которые отстояли Россию в 1812 году».

Во время Крымской кампании особое напряжение, можно ска­зать, сосредоточенность, потребовалось не только от императора, воинства, ратников-ополченцев, но и от архипастырей. Что до «рядовых» священнослужителей, то в письме к жене офицер-севастополец Чебышев говорит: «Здесь есть славные священ­ники и монахи, которые во время бомбардировок ходят с крестом, а после каждой бомбардировки на своем бастионе служат молебен и панихиды. Вообще все сделались набожнее». В записках военного писателя Петра Кононовича Менькова, современника тех событий, читаем: «Дивен русский солдат. На битву кровавую идет он беззаботно, как на пир веселый. » Смиренно принимает он все, что уготовано ему волей Божией, и к смерти относится как к чему-то само собой разумеющемуся: надевает перед атакой чистую рубаху, отказывается от чарки спиртного, потому как предстать пред Господом «навеселе» негоже православному.

Если говорить об отцах-командирах, то в книге подробно и эмоционально рассказано об офицерах-армейцах, снискавших любовь среди рядовых бойцов. Это и бесстрашный, презирающий вся­кую опасность, но при этом нежно заботящийся о своих солдатах Владимир Иванович Истомин. Из адмиралов - это и Владимир Алексеевич Корнилов, и «любимец Черноморского флота» Павел Степанович Нахимов - «вожатый моряков к сла­ве», «утешитель в горестях и бедствиях», как отзываются о нем его подчиненные. Из генералов — это и Васильчиков, и Хрулёв, и Тотлебен. Прямо противоположные мнения бытовали среди севастопольцев о главнокомандующем морскими и сухопутными си­лами князе Меншикове.

На бастионах Севастополя, который стал, по словам поэта, «чудотворной крепостью», погибли и Нахимов, и Корнилов, и Истомин вместе с тысячами рядовых безвестных бойцов. Город держался только благодаря их стойкости и мужеству, благодаря геройству тех, чьи имена остались в истории - это матрос Кошка и хирург Пирогов, сестра милосер­дия Даша Севастопольская и великая княгиня Елена Павловна. И многих других — крестьян, купцов, ремесленников — простых жителей славного Севастополя. О них и рассказывает настоящая книга.

*** «Пади там ниц, место бо сие свято есть», - сказал в 1855 году знаменитый проповедник, святитель Иннокентий Херсонский, посетив осажденный Севастополь. Каждый, любящий свое отечество, должен знать имена, тех, кто обагрил эту землю своей кровью. В этом может помочь и настоящая книга выдающейся детской писательницы Клавдии Владимировны Лукашевич. Посвященная внукам героев-севастопольцев, она рассказывает о героической обороне Севастополя в Крымскую войну 1853-1856 гг. В книге приведены интересные факты не только боевой, но и повседневной жизни защитников города. Познавательно, интересно и доступным языком описаны прекрасные образы мужественных героев — адмиралов, офицеров, солдат, матросов, священнослужителей, хирургов, сестер милосердия и простых жителей Севастополя. Всех тех, кто душу свою положил за други своя.