Князь Кропоткин -- основатель города-курорта Сигулды

В конце прошлого года в Латвии принят закон, который возвращает забытый термин – город-курорт. Это позволит востановить историческую справедливость не только по отношению к Юрмале, но и Суглуде, который также имел статус курортного города. И большая заслуга в этом принадлежит князю Николаю Кропоткину, ставшему основателем сигулдского курорта и построившему здесь первую бобслейную трассу.

В Сигулде есть памятники жившим в этом городе писателю Рудольфу Блауманису и фольклористу Кришьянису Барону, а также композитору Алфреду Калныню — здесь находилась вилла его матери. Есть монумент депортированным в Сибирь. И ни одного памятника Николаю Кропоткину, который и превратил маленький городок в известный курорт.

Сигулдские Кропоткины находились в прямом родстве с известным русским философом Петром Кропоткиным, теоретиком анархизма. Социальным идеалом анархиста Кропоткина был безгосударственный коммунизм — федерация свободных общин, где личность, руководствуясь принципами солидарности, получает все возможности для развития. Теорию Петра Кропоткина впоследствии опошлили, и до сих пор большинство ассоциирует его анархизм не просто с безвластием, а с хаосом и беспределом.

Основатель сигулдского курорта Николай Дмитриевич Кропоткин приходился русскому философу племянником. Николай-старший родился в Харькове, где его отец Дмитрий занимал пост генерал-губернатора и погиб в результате покушения, организованного членами организации «Земля и воля». После убийства губернатора его вдова переехала в свое тихое родовое имение Зегевольд. В 1895 году после смерти матери 25-летний Николай Кропоткин, выпускник Пажеского корпуса Императорской гвардии, стал владельцем Зегевольда (официальное название Сигулды до 1917 года).

Молодой князь был таким же кропотливым и усердным, как и его далекий смоленский предок, и сразу начал проводить реформы: построил механическую мельницу и хранилище для молока, привез иностранную технику, закупил племенных коров, породистых лошадей и три тысячи… зайцев. Оказывается, зайцы в окрестных лесах перевелись, и охотники перестали сюда ездить. Переправу, пансионы и гостиницу князь сдавал внаем, а потом построил 900-метровую бобслейную трассу с виражами — такую же, какие появились тогда в Швейцарии.

Николай Дмитриевич вообще увлекался техникой, был президентом Балтийского автомобильного и Балтийского аэроклуба, сам принимал участие в международных автогонках. И первым завел персональный автомобиль, причем автомобиль новой отечественной марки Russo-Balt.

В 1901 году в журнале Vārds были опубликованы «Письма из Видземской Швейцарии», в которых местные жители вспоминали зарождение Сигулдского курорта: «Владельцы дач жаловались, что гостям города совершенно негде встречаться и проводить время. Хозяин Сигулды это учел, и к следующему летнему сезону недалеко от гостиницы в березовой роще был открыт публичный парк, объединенный с привокзальным садом. Все было устроено роскошно. По воскресеньям и даже в рабочие дни в парке играл оркестр. На содержание парка и сада князь жертвовал крупные суммы. Он делал все, чтобы Сигулда стала красивейшим дачным местом».

Первыми, правда, красоты Зегевольда оценили местные немцы. Их родственники и друзья, приезжая в Лифляндию, с восторгом сравнивали живописные берега реки Аа (ныне — Гауя) с Саксонией и Швейцарией. Русский князь сделал все возможное, чтобы привлечь в город и российских туристов. Он даже из своего кармана оплачивал местным владельцам дач и пансионов рекламу в российских газетах и путеводителях. До Первой мировой войны в Сигулде проживало около тысячи человек, а летом за счет отдыхающих население увеличивалось втрое.

Славе курорта способствовало и то, что сам князь лично принял у себя членов императорской семьи — Великих Князей Владимира и Кирилла. За Великими князьями потянулась творческая интеллигенция — писатели Федор Сологуб, Леонид Андреев, Валерий Брюсов и многие другие. Леонид Андреев, отдыхавший на Рижском взморье в 1901 году, специально отправился на экскурсию в Зегевольд, поскольку, по его словам, «еще будучи в Москве, я неоднократно слышал восторженные отзывы о красотах этой местности. Еще более восторженные отзывы пришлось слышать в самой Риге, а советы побывать в «Швейцарии» носили уже характер императивов: обязательно, стыдно не побывать!»

Князь Николай Дмитриевич женился на местной немке Марии Рихтер. В 1895-м у них родился первенец, которого по традиции назвали Дмитрием. Потом на свет появились две дочери и сын Георгий, умерший в восьмилетнем возрасте. После Октябрьской революции и Гражданской войны Мария Кропоткина не пожелала покинуть родные места — она развелась с мужем и оставалась в Латвии до 1939 года, когда ей все-таки пришлось эмигрировать вместе с тысячами прибалтийских немцев, отправившихся по зову Гитлера в фатерланд..

«Кропоткин — не только отец нашего города, это бренд, это визитная карточка Сигулды, особенно значимая для русских туристов, — считает руководитель местной турфирмы Анна Гросберга. — Благодаря Кропоткиным в этих краях проложили железную дорогу, связавшую Сигулду с Ригой и Петербургом, построили вокзал, который считался одним из красивейших в Европе, возвели Новый замок, гостиницу и несколько вилл, а также подписали в 1867 году первые 57 договоров о продаже земли местным крестьянам. Так возникли первые имения, ставшие украшением нашего города».

По словам Анны, накануне 800-летия Сигулды местный художник Боровиковский сделал макет памятника Кропоткину, но при обсуждении этой идеи один из чиновников заявил, что никаких памятников русским оккупантам в Сигулде не будет. Такое враждебное отношение к основателю города стало уже традицией. Первая республика отобрала у Кропоткиных почти все их имущество: из-за того, что князь воевал в армии Бермонда-Авалова, он был объявлен врагом Латвии, а вся его недвижимость была национализирована. Семье оставили лишь один деревянный дом, где Кропоткины открыли в начале века первую городскую аптеку. На Зеленой вилле, как до сих пор именуют ее старожилы, и поселилась бабушка Кропоткина.