[АРХИВ] Храм Нины. Калининград

Расписание богослужений:ВторникПоказать полностью. 18.00 Водосвятный молебен (с чтением акафиста)Пятница 18.00 Вечернее богослужениеСуббота08.20 Исповедь09.00 Божественная Литургия17.00 Всенощное бдение (исповедь)Воскресение08.20 Исповедь09.00 Божественная Литургия

Настоятель храма протоиерей Владимир Кузьмин

• Все записи
• Записи сообщества
• Поиск

Зло не есть какая-либо сущность, имеющая действительное бытие, подобно другим существам, созданным Богом, а есть только уклонение существ от естественного своего состояния, в которое поставил их Творец, в состояние противоположное. Поэтому не Бог есть виновник зла, но оно происходит от самих существ, уклоняющихся от своего естественного состояния и предназначения.Сщ.мч. Дионисий Ареопагит

Святой благоверный князь Владимир Новгородский (1052г.)

Нежный сумрак, тяжёлый тёмный цвет позолоты, особая тишина храма – это Новгородская Святая София. «Где Святая София, там Новгород», – так говорили древние жители города о храме, сложенном из каменных глыб со свинцовой крышей в виде боевого шлема. Этот храм стал главной святыней вольного города, священным средоточием, сердцем его жизни. Показать полностью. В 1044 году Владимир Ярославич князь Новгородский, сын Ярослава Мудрого начинает строить первый деревянный новгородский кремль, а на следующий год закладывает первый камень в основание будущего знаменитого собора Софии Премудрости Божией. Строительство было завершено через шесть лет. Строитель храма Святой Софии – благоверный князь Владимир Ярославич, Новгородский чудотворец, старший сын великого князя Ярослава Мудрого, внук святого равноапостольного князя Владимира родился в 1020 году. В 14 лет отец сделал его наместником в Новгороде. За свою недолгую жизнь – 32 года – князь предпринял несколько воинских походов. Так, по приказанию отца Владимир Ярославич участвовал в походе русских против греков, предпринятом для наказания греков за оскорбление русских купцов в Царьграде и за убийство одного из них. Благочестивый воин не только заботился об укреплении княжества (по его приказу сооружена в Новгороде каменная крепость), но и усердно поучался в законе Господнем. Князь Владимир был «книжным» человеком. В списках XV—XVI веков сохранилась Книга пророчеств с толкованиями, переписанная для него новгородским священником в 1047 году. Но, несомненно, возведение новгородского храма Святой Софии стало главным делом жизни благоверного новгородского князя. 4 октября 1052 г. Владимир Ярославич, имея всего 32 года от рода, умер в Новгороде. По преданию, известному в Новгороде в XIX веке, князь Владимир Ярославич был причтен к лику святых еще в древности, причем мощи его были открыты спустя сто лет после его кончины. Официально местное празднование благоверному князю Владимиру Ярославичу было установлено в 1439 году. Святые мощи князя всегда находились и в наше время находятся в Софийском соборе и почивают открыто.

Тропарь благоверного князя Владимира глас 4 Измлада явился еси, Богомудре княже Владимире,/ Божественный сосуд избран Богови,/ благочестием воспитан, веру непорочну соблюл/ и, храм пречуден Премудрости Божия/ в Великом Новеграде сем устроив,/ тело Твое в Нем предложил еси,/ и ныне, на Небесех предстоя Престолу Святыя Троицы,/ молися низпослати и нам велию и богатую милость.

Кондак благоверного князя Владимира Многомудренно пожив в княжении твоем в Великом Новеграде,/ благоверный княже Владимире,/ плод благий в жизни сей был еси, присноцветущ добродетельми./ Того ради получил еси жизнь вечную на Небесех,/ тело же твое нетлением прославлено бысть на земли,/ и ныне праздник твой светло совершающе,/ с любовию вопием тебе:/ радуйся, великому Новуграду и всей Российстей земли утверждение.

Рождество Божией Матери

В Своем Евангелии Господь и Бог наш говорит: Когда наступает время младенцу родиться, то бывает скорбь: когда же родится – пребывает одна радость, ибо новая жизнь вошла в мир… И когда рождается ребенок, окружающие дивятся: какова будет судьба этого младенца? Рождение младенца – только первый день его; какова будет долгая чреда дней, составляющих человеческую жизнь? И каков будет последний день, который подведет итог всему, что было жизнью этого человека?

Слово на Успение Пресвятой Богородицы

Дорогие наши, сегодня великий день – день начала земной и небесной славы Той, что была земным человеком, но стала и Небесной Царицей. Сегодня день окончания великого подвига Ее жизни во имя спасения человечества – день Успения Пресвятой, Пречистой, Преблагословенной, Славной Владычицы нашей Богородицы и Приснодевы Марии.Показать полностью.

Так теперь величает мир единственного человека на земле – Деву Марию, Богородицу и Матерь Света.

И именно в день Успения воссияла и взошла над землей воочию всему миру слава и величие доселе неведомой никому жизни, и жизни немалой. Пресвятая Дева освящала Своим пребыванием землю в течение шестидесяти двух лет.

Теперь мы все привыкли к Ее славе, Ее могуществу, Ее непостижимой для ума человеческого любви. Мы так привыкли просить и получать от Нее просимое, что забываем в чувстве сердца о Ней как о живом человеке, подобном нам. Забываем, что Ее нынешняя слава и Божественное могущество – это плоды Ее земной жизни. И плоды эти родились живой верой Пресвятой Девы, Ее Божественной любовью, Богоподобным смирением и нескончаемым, непреходящим страданием – мученичеством всей жизни.

Она шла ко Кресту Своего единственного Сына, неся Свой крест задолго до Его Голгофских страданий. Она восходила на Свой крест постепенно, всю жизнь, и терния страданий жалили Ее чувства, ум и сердце ежедневно, пока обещанное, предреченное праведным старцем Симеоном Богоприимцем оружие не прошло саму Ее душу. И этот Ее крест вознес Пресвятую Матерь-Деву во славе на небо.

А подвиг Ее материнского служения и предстательства за род человеческий, грешный, падший, слабый и вечно нуждающийся в помощи, заступлении и пощаде продолжается и после Ее Успения.

А мы, дорогие наши, за внешними событиями жизни Богоматери часто упускаем внутреннее содержание Ее жизни. Оно ведь все состоит из молчаливого, великого, переходящего в мученичество страдания, которое не могло найти утешения в откровении, сочувствии, понимании и сострадании людей. И такого же великого, беспрекословного предания Себя в волю Божию.

Тайна земного назначения жизни Пречистой Девы, открытая Ей Богом архангеловым гласом: «Радуйся Благодатная! Господь с Тобою: благословена Ты в женах» (Лк.1:28) – была столь сверхъестественна и столь велика, что смирение Пречистой Девы не могло доверить ее ни одному человеку. Да и как Ей Самой говорить о том, на какую высоту вознесена Она Богом.

Только четырем избранным праведностью жизни людям Сам Господь открыл совершившуюся в мире величайшую тайну. Кому же? Праведным Иосифу Обручнику, Симеону Богоприимцу, Елисавете, матери Иоанна Предтечи, и пророчице Анне, которые – первыми в ведении поклонились Пресвятой Деве как Матери Божией, а Ее Сыну как Богу и Сыну Божию.

Святая же Дева избрала для Себя на всю жизнь молча страдать. И вся Ее жизнь – это нескончаемое углубление сердца в непреходящую муку, вечное исхождение невидимою мученическою кровью. Она молча страдала от подозрений праведного Иосифа, Ее «бракоокрадованную помышляющего»1.

Она молчала, полагая Царя Вселенной в скотиих яслях и Сама не имеющая, где главу преклонить. Молча страдала Дева-Мать, когда «искали души» Ее Младенца и когда страх за жизнь Его обратил святое семейство в бегство из родной страны в Египет (Мф.2:13–14).

Она молча и терпеливо несла убогую трудовую долю Своей жизни. Пред Ее глазами Ее Сын и Ее Бог был Младенцем, Отроком, Юношей, и все материнские заботы, соответствующие Его возрасту, были Ее уделом, были Ее радостями. Но в минуты радостей материнства, когда каждая мать, взирая на чадо свое, парит мечтой о его светлом будущем в жизни, обещающем и Ей, Матери, утешение, отраду и опору, Пресвятая Дева-Мать и в эти минуты видела в Сыне Агнца Божия, пришедшего в мир, чтобы взять на Себя его грехи. Воспитанная в храме Божием, Она знала Писания и знала, для какой великой цели явился в жизнь Сын Божий и Сын Девы.

И с каким трепетом видела Она Его взросление, а с ним приближение того великого и страшного по-человечески часа. И каждая минута радости о Сыне неминуемо отражалась в сердце Ее непрестающим страданием. И Ее Сын, во всем подобный людям, кроме греха, ничем и никогда не огорчил и не опечалил Свою Мать человеческой греховной немощью, но Он уходил от Нее, отдалялся с взрослением, начиная служить человечеству.

И уже в двенадцать лет Отрок Христос со всей решительностью произносит первое открытое признание Себя Сыном Божиим, а с ним и первое прямое указание Своей Матери, что Он уже не принадлежит Ей. Пресвятая Дева-Мать, найдя отставшего от родных Отрока Иисуса в Иерусалимском храме, на нежный укор Ее слышит: «Что в том, что вы искали Меня? Разве не знаете, что Мне надлежит быть среди того, что принадлежит Отцу Моему?» (ср. Лк.2,49). Болью вонзились эти слова в сердце Матери, ясно открыв Ей будущее Сына. И опять Пресвятая Дева безмолвно склонилась пред волею Всевышнего. И как некогда, в начале великого Ее избрания, сердце не воспротивилось надвигающемуся: «Се раба Господня, буди Мне по глаголу твоему» (Лк.1,38). И Она отдает Своего Сына, Она отходит в безвестность, чтобы вернуться к Нему с правами Матери только в Его страшный Голгофский час, когда все оставят Его. Отойдет даже Бог Отец, давая место полноте подвига Христа, полноте Его Божественного истощания. А Дева-Мать, и в этот момент безмолвная, во всей глубине прискорбная, но мужественная, верная и бесстрашная, стояла у Креста, Своей любовью поддерживая Сына в великом Его подвиге. Но опять молча стояла и смотрела Она, оцепенев в сострадании Сыну. А что делалось в сердце Ее, зрел лишь Бог и Сын Ее. Как хотела Она тут же в этот же момент умереть вместе с Сыном, чтобы прекратились эти невероятные страдания. «Зде же умру и спогребуся Ему», – звучит плач души Богоматери.

И к целожизненному подвигу Ее молчаливого страдания присовокупляется в этот момент испытание подвига Ее веры: «Где Сыне Мой и Боже благовещение древнее, еже Ми Гавриил глаголаше; Царя Тя, Сына и Бога Вышняго нарицаше. Ныне же вижу Тя, Свете Мой сладкий, нага и уязвена мертвеца». Предстоя поруганиям и распятию Своего возлюбленного Сына, зря малодушное падение последователей, друзей-апостолов пред лицом опасности, Она не могла не вспомнить обетование Архангела о том, что Сыну Девы, Ее Сыну, Господь «даст… престол Давида, отца Его… и Царству Его не будет конца» (Лк.1,32–33). А ведь по человеческому суждению все было уже кончено позорной смертью на Кресте.

С Креста же Божественного Страдальца Христа к растерзанному сердцу Матери звучит ободрение, и завещание, и возведение на Престол Царицы-Матери неба и земли: «Жено! се, сын Твой» (Ин.19,26). И вот уже не одного Сына, но сынов и дщерей всего рода человеческого должно вместить Ее любовью исстрадавшееся сердце. Оно должно принять в себя тех, кто отнял у Нее отраду – единственного Сына. И опять, как во все трудные минуты жизни, звучит Ее ответ Богу Отцу и Богу Сыну: «Се раба Господня, буди Мне по глаголу Твоему».

Еще пятнадцать лет жизни в неведомых для мира трудах по созиданию Церкви – Невесты Христовой на земле, в молитвах к Сыну за род человеческий, в любовном, терпеливом предстоянии за тех, кто еще не знал Бога. Нет, Она не вышла на проповедь вместе с апостолами, хотя о Сыне Своем именно Она могла бы рассказать больше кого-либо другого, ведь Ее чуткое сердце зрело в Нем Бога от самого Его рождения. Она же опять в молчании несет подвиг материнства и подвиг веры, и только апостолы притекают к Ней, поклоняясь и питаясь от сокровенных глубин Ее духа, обожествленного подвигом жизни. Пресвятая Богородица была первой Христианкой на земле.

Непричастная ни единому греху, кроме унаследованного от прародителей общечеловеческого первородного греха, Пресвятая Дева Богородица подошла к концу Своей земной жизни. Желая разрешиться от житейских уз, Она опять смиренно молила Своего Сына и Бога о том, о чем помышляет всяк земнородный, – о предстоящем страшном смертном часе, когда темная область имеет силу и власть страховать отходящих от земли. И Ей, как напоминание о Ее избранничестве и подтверждение непреложности его, опять явился Архангел Гавриил и возвестил об исполнении Ее молитвы, подал Ей блистающую райскую ветвь как знак победы над злыми духами и узами плоти и сказал, что через три дня последует Ее Успение.

Священное Предание сохранило память этого великого торжества – победы человека над смертью. Именно в момент Ее Успения благословенную в женах Богородицу Отец Небесный благословил как Дщерь, Сын Божий – как Мать и Дух Святой – как Невесту Неневестную всяким благословением. Осиянный небесной славой, в сопровождении Небесных Сил Христос принял на Свои Божественные руки душу Матери Своей, родившей Его по плоти, чтобы собственными руками отнести к Отцу Своему.

«Иди, Честнейшая, прославиться вместе с Сыном и Богом». Тело же Ее со всякой честью и славой погребли апостолы. Так Пресвятая Дева Богородица – Дщерь человеческая жизнью Своей отдала дань естеству, но, святостью став Честнейшей Херувим и Славнейшей Серафим, соединила небо с землею.

Смерть не могла удержать Ее пречистого тела, просиявшего в жизни огнем страдания и обожившегося в нем. И через три дня после погребения апостолы, отвалив камень от погребальной пещеры, нашли лишь Ее погребальные пелены. Владычица Богородица совоскресла Своему Сыну и Богу. А воскреснув, Богоматерь стала Матерью христианского мира, незаходимой Надеждой ненадежных, погибших Взыскательницей, грешных Спасительницей. Из веры, страданий и любви соткалась Божественная сила и могущество Пресвятой Владычицы нашей Богородицы. И ими же Она получила власть и право понимать, сострадать и любить всех немощных, обремененных тяготами жизни и узами греха. Сама искушена бысть ими, может и искушаемым помогать теперь.

Вдохновленные и умудренные ныне примером великой в Боге жизни Богоматери, будем, дорогие наши, просить Ее помощи во всем и на каждый час. И будем Заступницу Усердную просить не о том, чтобы отняла от нас очистительные животворящие страдания, но чтобы Она помогла нам нести их ради спасения души, не унывать в них и зреть великие духовные блага, сокрытые таинственно в недрах их.

«О Пречистая, молися прилежно Сыну и Богу Твоему, спастися стаду Твоему невредиму!» Аминь.

Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

1 августа - обретение мощей преподобного Серафима, Саровского чудотворца (1903)

Проповедь в день обретения мощей прп. Серафима Саровского. 1982 г. Воскресенье 1 августа 1982 г. митрополита Сурожского Антония.Показать полностью.

Во имя Отца и Сына и Святого Духа.

Мы празднуем сегодня день святого Серафима Саровского, одного из самых любимых, самых славных святых Русской Церкви. Но праздновать день святого, это значит в первую очередь, будучи пораженными его духовной красотой, обратиться к нему с вопросом: как последовать твоему примеру? что сделать, чтобы научиться тому, что ты познал, стать таким человеком, который, как ты, жил во славу Божию и, через столетия и столетия, сияет вечной славой?

На поставленный ему однажды вопрос о том, что отличает погибающего грешника от спасающегося праведника или от святого, преподобный Серафим ответил: только решимость… Спасение наше — в нашей воле, в нашей твердости, в непоколебимости нашей решимости быть Божиими до конца. Господь дает Своего Духа не мерой, дает Свою благодать не мерой, — Он все дает, и Себя Самого. Но принимаем мы благодать и используем дары Божии в меру нашей готовности принять то, что Он дает — и именно то, что Он дает, а не то, чего мы хотим, и принести тот плод, которого от нас Бог ожидает.

Этого было бы достаточно, чтобы целую жизнь построить на примере и на слове преподобного Серафима. Поставим, каждый из нас, перед собой вопрос: хотим ли мы быть Христовыми? Хотим ли мы быть Божиими? Хотим ли мы уподобиться тем, кто вызывает в нас такое благоговение, такой восторг, такой трепет и такую любовь, к кому мы обращаемся с каждой нуждой, к кому мы обращаемся со всей болью и со всей радостью своей? И если так, то услышим всерьез, и примем, и исполним этот завет святого Серафима: решимостью вступим в путь Господень. Сила Божия в немощи совершается — но в той человеческой немощи, которая себя Богу отдает с решимостью на жизнь и на смерть оставаться Ему верными. Аминь.

28 июля - память святого равноапостольного великого князя Владимира.

Благодаря святому равноапостольному князю Владимиру, память которого Церковь ныне празднует, Русь выбрала веру православную. Господь долго вел Владимира к истине, и хотя его сердце и ум склонялись к истинному Православию, но произошло это не сразу. Многие навыки жизни греховной в язычестве ему мешали.Показать полностью. И вот перед крещением он ослеп, а когда погрузился в купель крещения, прозрел, как сказано в житии, не только телесно, но и духовно и совершенно изменился.

Самое важное для нас всех – это прозреть духовно, потому что многие крепко заблуждаются насчет самих себя. Считая себя верующим и имея веру в то, что Бог есть, человек иногда думает, что этого вполне достаточно, забывая, что и язычники веруют, и мусульмане веруют в то, что есть Бог, и загробная жизнь, и Страшный суд. Любой человек, если он нормален, это чувствует и знает. Но то, что принес Христос на землю, сильно отличается от того, что каждый из нас может чувствовать. Христос пришел на землю, для того чтобы открыть нам жизнь небесную. И путь к этой небесной жизни особенный. Особенность эта заключается в том, чтобы человек научился исполнять главную заповедь – полюбил Бога.

Когда князь Владимир выбирал веру, одним из аргументов принятия Православия были слова его послов, ходивших в Константинополь. Они сказали: «Когда мы стояли в храме, то не знали, где мы, на небе или на земле». Хотя турки во многом обезобразили константинопольскую Софию, но и сейчас у любого человека, приходящего в этот храм, построенный в шестом веке, сердце трепещет от той удивительной красоты и глубокого понимания христианской истины, которая в нем запечатлена. Поэтому послы так и говорили: «Князь, это, наверное, вера истинная, потому что творит такую красоту».

Мы знаем, что наша вера истинная, – знаем даже не потому, что в совершенстве изучили православную догматику, а сердцем. Православие сияет красотой святости. Если мы посмотрим на православных святых и на тех людей, которых почитают святыми другие народы, никакого даже сравнения быть не может: православные святые сияют шибче, это видно всем, только абсолютный слепец или безумец может это отрицать. Да, везде есть праведники: и у мусульман, и у индуистов, и везде есть хорошие люди. И Господь, глядя на них, радуется, что и в том, и в том народе такие замечательные люди. Но такой совершенно необычайной святости нигде нет, только в Православии. Поэтому мы можем совершенно спокойно свидетельствовать, что это истина.

Говоря с человеком о его вере, всегда можно сказать: покажи мне адептов твоего учения, покажи их жизнь и их дела, их лицо, а мы тебе покажем своих. И тогда все сразу становится на места. Когда мы сравним человека, которого почитают святым в Индии, или Америке, или в Африке, с нашими святыми, тогда понятно, что всякий глагол тут должен умолкнуть, не надо ничего доказывать. Вот, пожалуйста, с помощью Православия самый обыкновенный мальчик, сын простого купца, может стать Серафимом Саровским.

И если мы все собрались в храм, то только за этим. Господь от нас хочет только этого, потому что цель жизни христианской, как сам преподобный Серафим говорил, есть святость. Кто не хочет святости, тому в храме и делать нечего. Если ты хочешь устроиться в этой жизни, чтобы все у тебя было хорошо с мужем, с детьми, с деньгами, так надо не Богу служить, а дьяволу, потому что он князь мира сего. Надо бизнесом заниматься, если ты хочешь устроиться здесь. Тогда наймешь себе самых прекрасных врачей, построишь себе прекрасный дом в самом замечательном курортном месте, у тебя будут и слуги, и телохранители, и прекрасные автомобили, и будешь жить припеваючи, как в Америке. Этим путем уже многие люди пошли, целые народы, и преуспевают в этом; как говорится, дай Бог здоровья.

Но Христос же не за этим пришел. Это все можно делать и без Христа. А если кто хочет достичь святости, то очень трудно это все совместить: и стремление к жизненному устройству, и заботу о душе. Уж очень жизнь человеческая коротка. Поэтому Господь сказал нам так: если хочешь быть христианином, хочешь достичь Царствия Небесного, то ты не заботься, что тебе есть и что пить, а ищи Царство Небесное. А уж Сам Всемогущий Бог, видя, что ты ищешь Царство Небесное, Он тебе устроит то, что сочтет нужным: нужное тебе количество пищи, нужное тебе количество автомобилей, нужную тебе меру здоровья и болезней, нужный тебе крест, нужную тебе скорбь, – все Господь тебе даст по Своему благому промыслу. То, что тебе полезно, то Он тебе и даст, а то, что тебе вредно, Господь от тебя отнимет и Сам тебя оградит, только надо Ему во всем этом довериться и во всем начать Ему служить.

Любовь к Богу проявляется в том, что человек начинает Богу служить. Вот равноапостольный князь Владимир первую половину жизни служил себе и достиг очень многого: и славы, и богатства, и здоровья, и множества детей, и почета, и страха людского – всего. На самую крупную в мире империю пошел войной и поставил ее на колени, заставил себя признать, заставил себя уважать. Это же какая сила, и храбрость, и мощь! Всего достиг. А во второй части жизни, когда он прозрел и телесно, и духовно, он уже начал служить Христу и стал действительно своим подданным отец родной, так что народ его даже прозвал Красным Солнышком. Никогда еще на Руси не было такого князя, чтобы так людей любил. А откуда в нем такая любовь? Только от Бога, потому что он прозрел.

Вот и нам надо глубоко понять, чего от нас требует Бог и как мы должны жить. Нам надо научиться любить Бога, а для этого надо начинать с малого: научиться любить ближнего. А мы ближнего обычно все хотим как-то использовать. Мы с тобой христиане, поэтому ты должен мне помочь – вот такое у нас отношение к ближнему. А на самом деле Христос требует не этого: мы христиане, поэтому я должен тебе помочь. И надо на каждого человека смотреть не с точки зрения, что бы мне от него взять, как бы мне его поиспользовать. Потому что мы очень любим чужими руками жар загребать. Это очень удобно: дал распоряжение – и все пошло, сам жар и выгребается. Вот как просто: и дело сделано, и все в порядке. А христианство – это совсем не то. Христианство – это когда человек видит, что кто-то жар выгребает, и говорит: лучше давай я. Вот, казалось бы, такая мелочь, когда человек говорит «дай я», когда он хочет сам, вместо него, когда он чувствует, что он должен.

Очень легко что-то сделать чужими руками, и можно так все представить, что вроде это ты сам. И каждый из нас, если рассмотрит свою жизнь, то вспомнит, как тысячу раз с помощью других пытался в рай въехать. Но при этом мы забывали о Боге, Который видит абсолютно все тайное наше. И Господь говорит: ты делай тайно, а Я, видя твое тайное, воздам тебе явно. То есть нам надо стараться делать по возможности не напоказ. Не надо трубить о себе, не надо показывать себя хорошими, добрыми, благочестивыми, себя всячески выказывать. Это и людям противно, и перед Богом мерзко, потому что Бог-то знает, кто мы такие на самом деле, уж Бога-то мы никак не обманем. Поэтому надо свои дела добрые не превращать в тщеславие, а нужно все обязательно скрывать. К сожалению, совсем это невозможно. Поэтому многим святым приходилось убегать из монастыря в монастырь, потому что уж слишком слава большая была. И некоторые даже подвиг юродства на себя принимали, перед людьми старались дураками показываться, лишь бы этой славы было поменьше. Потому что уж очень ценили, что Господь о них скажет.

Человеческая молва, мнение толпы – это всегда ужасно. Поэтому мы и славим князя Владимира, начальника земли Русской, что он не постеснялся тех идолов, которым кланялся всю свою жизнь, по Днепру плавать пустить; он не постеснялся отречься от своих заблуждений. А ведь это очень трудно, и многие взрослые дяди никак не могут, бывает, на такое решиться. Это совсем поступок непростой, это требует мужества. Но Владимир был человек весьма храбрый, мужественный. Ну и, конечно, Господь ему помог. Вот и нам, чтобы быть христианами, нужно быть мужественными, твердыми, последовательными, нужно быть верными, как Господь сказал Фоме: «Не буди неверен, но верен». И наша верность Богу и заключается в том, что мы последовательно, внимательно, скрупулезно должны Богу служить и не искать похвалы от людей. Наоборот, может быть, даже и поношение будем за это терпеть. Вот тогда Господь нас за это похвалит.

Надо всегда помнить, зачем мы живем на свете, для чего мы крестились, для чего мы читаем Евангелие; никогда не терять из вида смысл своей жизни. Мы все должны работать Господу. У нас должно быть все для Господа. Что бы ни затеял человек, что бы ни задумал, все должно быть во славу Божию. Потому что христианин – это человек, посвященный Богу, он отныне уже себе не принадлежит. Мы должны так стараться жить, чтобы ничего себе, ничего за чужой счет. Нам ни один человек на земле ничего не должен, только мы всем кругом должны от начала до конца. Вот если мы так будем жить, тогда наше сердце сможет раскрыться для любви Божией, только тогда мы прозреем духовно, тогда узрим Бога, тогда мы станем существами духовными, узнаем, что такое Царствие Божие.

Насколько сумеем отречься от себя во имя Христово, в ту меру и получим, другого пути нет. Поэтому совсем не все, кто ходит в храм, соблюдает пост, причащается, достигнут Царствия Небесного, совсем не все, многие так впотьмах и умрут, в полном невежестве, думая, что они православные, думая, что все хорошо, что они люди вполне приличные и пристойные. Нет, большинство так в своих болезнях и погрязли, Бога не узнав. Потому что христианство – это не есть расчесывание своего религиозного чувства. Каждый нормальный человек религиозен по своему естеству. А православное христианство требует совершенно другого, это совершенно другой мир, следующий день творения. Господь творил мир в шесть дней и на седьмой день почил, а Церковь – это есть день восьмой. Поэтому купель в древности имела форму восьмиугольную в знак того, что человек, вступая в купель крещения, вступает в иной мир, он вступает в Церковь, он вступает в Царствие Небесное.

Поэтому если уж мы крестились, начали в храм ходить, если мы хотим быть христианами, нам все-таки надо больше думать не об устройстве своей жизни земной, не только о том, чтобы наладить свою семейную жизнь, материальное свое благополучие, обеспечить себя комфортным бытом. Это все сами по себе вещи неплохие и совсем невредные, но не они должны занимать все наши мысли и чувства, если мы хотим, чтобы жизнь наша не была прожита зря. Многие из нас уже полжизни прожили, многие уже две трети, а многим вообще осталось несколько лет всего, а может быть, даже и меньше. Поэтому надо поторопиться.

Никогда не поздно начать жить жизнью духовной, никогда не поздно начать учиться любви. Пушкин, уже умирая от перитонита, в этот момент учился любви. Не стонал, простил Дантеса. Хотя, когда человеку больно, ему дело только до себя. Все мы знаем, что больные люди часто бывают очень капризные: то не так, это плохо, – потому что человек погружен в себя. Но можно и на смертном одре думать о ближнем. Поэтому, как ему ни было больно, – а боль эта жуткая, когда в кишках пуля, – он все-таки старался не стонать, а грыз подушку, чтобы супруга его не беспокоилась. Вот самоотречение! Даже такой человек: вроде жил жизнью не совсем благочестивой и много грехов совершил, в одних дуэлях только восемь-девять раз участвовал, – но на смертном одре не о себе думал. Мог бы и постонать, и покричать, и чего-то такого себе просить и требовать, но нет, ради любви к близкому человеку, стиснув зубы, терпит. Хотя это и трудно, но тем не менее совершает это ради ближнего, чтобы ближнему облегчить его страдания, его жизнь. Даже в таком страшном положении человек думает о другом. Вот это высшая любовь.

Сам Господь дал такой пример: вися на Кресте, Он думал о Своей Матери. Говорит Иоанну Богослову: вот твоя Мать, возьми Ее к себе, упокой Ее, сохрани, оберегай Ее, у Нее больше никого нет, ты будешь Ей сын. И это вися на Кресте! Вот нас бы с вами прибили к кресту на жаре, перед этим сутки истязав. И тем не менее в этот момент Он думал не о Себе, а думал о ближнем, о Своей Матери. Господь даже в такую минуту, когда Он испытывал состояние богооставленности – самое страшное состояние, которое может только человек испытать, – тем не менее дал нам такой пример любви. Но это высшее напряжение любви. Чтобы к этому подойти, мы должны идти маленькими шажочками, потому что если человек не сумеет много раз поднять маленькую гирьку, то он один раз и большую гирю не сможет поднять. Поэтому нам надо постоянно в этом упражняться. И когда нам представится случай чужими руками жар загребать или быть хорошими за счет других, надо все-таки подумать, что Бог это видит, и устыдиться.

Господь не требует от нас сверх того, что мы можем, но каждый из нас то, что может, должен по возможности исполнять. Господь не требует от нас великих дел, потому что ну не каждый же из нас князь Владимир, не у каждого же из нас такое большое поприще, но и на том малом поприще, которое нам дано, нам надо это являть. Поэтому будем стараться относиться друг к другу с любовью и не делать добрые дела за счет других. Если уж тебе Господь дал крест, неси его ты, не надо на другого перекладывать. Надо всегда стараться помнить, что нам никто ничего не должен, только каждый из нас всем должен всё. Вот в этом и есть главный принцип христианской жизни. Помоги нам премилостивый Господь. Аминь.

Протоиерей Димитрий Смирнов, Храм Святителя Митрофана Воронежского, 27 июля 1991 года, вечер